Всемогущий дракон-олигарх и вправду не шутил. Рыба-Молот понял это намного раньше Марь-Сергевны и совершенно не знал, что ему предпринять. Согласно собственному моральному кодексу, пункт первый которого гласил: «Женщин, детей и стариков нельзя обижать», а пункт девятый: «Увидел сволочь – разберись, не сходя с места», Рыбе следовало немедленно вступиться за недоделанную принцессу Марь-Сергевну и победить дракона в честной борьбе. Рыба прикинул даже, что судок, завернутый в штандарт маршала Сен-Сира, сойдет за пращу, – если его хорошенько раскрутить и метнуть в голову Панибратца. Но здравый смысл тут же подсказал Рыбе: цели импровизированная праща не достигнет. И потом – Панибратец никакая не сволочь, а самый настоящий благодетель, хоть и олигарх. А Марь-Сергевна, хоть и женщина, но редкостная сука. И не сам ли Рыба вместе с другими обитателями поместья желал ей скорой и мучительной кончины?
Сам. Желал.
Следовательно, пункт первый и пункт девятый не канают, – разве что огрызок последнего, насчет «не сходя с места». Его-то и можно принять как руководство к действию. Что Рыба, в конечном счете, и сделал, застыв у стены неподвижной фигурой из детской игры «Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три! Морская фигура замри!»
– Вы все-таки большой шутник. – Марь-Сергевна по-прежнему энергично отторгала от себя печальную действительность. – Это вы для меня такое испытание диковинное придумали, да? А в чем его суть?
– Испытанием это, положим, будет для меня, – заявил Панибратец. – Вернее, для моего желудка. Еще неизвестно, как вы переваритесь.
– Это уже не смешно, дорогой мой.
– Согласен. Мне и самому это не очень нравится… Но что поделаешь, жрать-то хочется. Хоть и раз в несколько лет, а что-то надо в топку закинуть.
– Закиньте его! – Марь-Сергевна ткнула пальцем в морскую фигуру «Рыба-Молот».
– Не получится. Он мужчина. А мне нужна особа женского пола.
– Ну, знаете ли! Если уж на то пошло – в доме полно женщин. Выбирайте любую! Варвару, к примеру, она помоложе. И наверняка вкуснее…
– Не получится. Мне предписано есть только своих жен.
– Кем предписано?
– Семейным преданием. Мой отец, секретарь Тульского обкома, это делал. И мой дед, парторг судостроительного завода имени Хосе Марти, ныне Черноморский судостроительный завод. И мой прадед, замнаркома здравоохранения Туркестана. И все остальные…
– Да что вы! Как интересно! А почему вы никогда об этом не рассказывали, дорогой мой?
– Потому что это великая, не поддающаяся разглашению тайна. Умрет она вместе со мной. А в вашем случае – вместе с вами, соответственно.
– Выходит, вы каннибал?
– Нет, моя дорогая. Я – дракон. И отец мой был драконом, и дед, и прадед. И все остальные…
На веснушчатом простецком лице Марь-Сергевны появилась легкая рассеянная улыбка, какая бывает у психиатров, в очередной раз диагностирующих делирий у своих пациентов.
– Значит, это семейное предание передается по наследству?
– Именно так. Предание и инструментарий, ему сопутствующий.
– А ваш сын Володенька – он тоже будет есть своих жен?
– Увы. Володенька – не дракон. Но он и не единственный мой сын, как вы знаете. Придет время и какой-то другой, не он…
Марь-Сергевну, похоже, нисколько не волновали какие-то другие кандидаты на драконий трон.
– Значит, Варваре ничего не грозит? – прошипела она.
– В контексте семейного предания – ничего.
– Нет, ну мыслимое ли дело?! Я, можно сказать, в глубоком анусе, а Варька и здесь вылезает сухой из воды! И вообще – о таких вещах предупреждать надо еще до свадьбы. Прописывать аршинными буквами в брачном контракте! А то что получается? Заманили девушку, пообещали золотые горы, а сами ни разу в свет не вывезли! Даже в казино не была, не говоря уже о Куршавеле!.. Раз уж пошла такая пьянка, дорогой мой, то я с вами развожусь!
– Не получится, моя дорогая, – твердо сказал Панибратец и раскрыл драконьи брови наподобие вееров. – Поздно. Механизм запущен, и остановить его не в силах никто.
– Ничего, прокуратура остановит, – пригрозила мужу Марь-Сергевна. – Вот прям сегодня заявление и накатаю! И это еще не все, дорогой мой! Я адвоката Дубровинского найму, слыхали про такого?! Он еще в телевизоре с бабочкой сидит и в подтяжках! Лучший специалист по бракоразводным процессам, ни одного не проиграл. Он вас, дорогой мой, голым в Африку пустит за ваши фокусы!
Послышался легкий шорох: это заколыхались веера олигархических бровей.
– Вот только не надо меня бровями пугать, пуганая уже! – Марь-Сергевна закусила удила. – И предупреждаю: если хотя бы один волос упадет с моей головы…
В то же мгновение от ее головы отделился самый длинный и самый тонкий волос, больше напоминающий рыболовную леску. Влекомый таинственными воздушными потоками, волос подлетел к Панибратцу и остановился на уровне его подбородка. Дракон-олигарх даже не стал тратить горючее для испепеления – он просто дунул на волос, и тот вспыхнул. И исчез за считаные секунды, оставив после себя неприятный запах сгоревших лавсановых колготок.
– Вот видите – упал, – нараспев произнес Панибратец. – И ничего не случилось.
