Избавители звезд полностью

Насир произнёс это медленно, словно опасался испугать её, если заговорит слишком поспешно. Словно она могла сбросить его с лошади и уехать одна.

– Разве мне не нужно бояться? Ты сам видел, что он заставил меня сделать.

– Ты отправилась на Шарр. Ты в одиночку встретилась с величайшим врагом Аравии. Если кто-то и может бояться книги, то только не ты.

Было в его словах и что-то иное, невысказанное. Обожание. Тепло охватило её, затопило до самых кончиков пальцев, смешанное с чувством, что она не заслуживала такого отношения. Да, она совершила всё это – но ведь и он не был образцом добродетели. Чем она отличалась от него?

– Я не боялась Шарра или Льва так, как боюсь Джаварата, – спокойно призналась Зафира. – Я боюсь совершить что-то неправильное. Снова. Джаварат размывает границы между добром и злом.

Она поняла вдруг – этого ведь и боялся каждый мыслящий здраво, но Джаварат выпил её добродетель, словно отрезал её от добра. Он был существом с собственным сознанием – одновременно и часть её, и нет.

– То, что фолиант украл воспоминания Льва, не делает его злым по своей природе, – заметил Насир. Возможно, дело было в его интонациях, в том, как он пытался понять происходящее и помочь понять Зафире, но девушку вдруг наполнила такая благодарность, что она едва удержалась от того, чтобы прильнуть к принцу… В итоге она устояла, напуганная собственным сердцем. – И теперь Джаварат похож на всех нас, обременённый задачей выбирать между добром и злом. Зачем позволять ему контролировать тебя, когда ты можешь управлять им? И влиять на его наме– рения.

Возможно, это уже происходило и потому Зафира чувствовала те перемены? Чувствовала молчаливые размышления фолианта с тех пор, как они покинули Деменхур? Она повернулась, невольно поморщившись от боли.

Даже во тьме он был так прекрасен. Такой живой, когда говорил с ней.

– Половину из того, что ты говоришь мне, тебе бы полезно послушать самому.

Насир коротко устало рассмеялся, и Зафира поняла вдруг, что улавливает его реакции, как восходящий росток ловит солнечный свет.

Они продолжали путь, а девушка всё прислушивалась к призрачному эху его смеха. Изредка фыркала Афья. В какой-то момент девушка заметила, что их путь стал отклоняться к востоку.

– Я должен тебе кое-что сказать, – с усилием проговорил принц.

– Да?

– Мы направляемся в Каср аль-Лейл.

Каср. Сарасинское слово, означающее «место».

Насир замолчал, почувствовав, что она словно окаменела.

– Нет. В Крепость Султана.

Она подумала, что ослышалась, поняла не так, но потом осознание настигло её.

Ярость вспыхнула в ней, вырвалась, словно ядовитая лоза, разрывая всякое подобие покоя. Насир резко остановил Афью, и Зафира обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Рана запульсировала болью, и она подтянула колено к животу, чтобы немного облегчить муку.

Значит, он покидал Деменхур не ради неё. И он вовсе не собирался отвозить её в Крепость Султана. Он…

– Ты посмеялся надо мной. Солгал мне.

Её голос был грохочущим, как рык, а гнев был гневом Джаварата. Нет… даамова книга, к счастью, молчала, а эта ярость принадлежала ей самой. Где же была та ярость, которую он использовал прежде, чтобы направлять её?

Маска его бесстрастности дала трещину под бременем её обвинений.

– Я не лгал тебе. Когда моя работа здесь будет закончена, мы продолжим путь в Крепость Султана. Чтобы победить Льва и вернуть волшебство. Это приемлемо?

Он говорил мягко, словно она была неразумным ребёнком. Словно в её руках не была сосредоточена такая сила.

– Какая работа? – спросила девушка. Её голос был холоден от ярости.

Во взгляде Насира отразилось сожаление.

– Убийства.

Она фыркнула, заставив его вздрогнуть. Зафира задумалась, как будет выглядеть джамбия, которую принц подарил ей, если рукоять будет торчать прямо из его сердца.

«Нет, бинт Искандар».

Она рассмеялась вслух над испугом Джаварата. Звук её безумия эхом отражался в тёмной пустыне Сарасина, и голодный ветерок разносил его по обезлюдевшим улицам.

«Это – не ты», – сказал Джаварат с той же неуверенностью, как и когда она убила халифа и проснулась рядом с Ланой.

«Laa. Ты хотел, чтобы я была такой».

– Если я столкну тебя с этой лошади, ты умрёшь?

Лицо Насира изменилось, а потом он удивлённо рассмеялся.

– Возможно.

Принц смотрел на неё так, словно она была чудесной загадкой, которую ему предстояло разгадать. Laa, он насмехался над ней, вызывал в ней желание убивать. И это её желание наполняло Джаварат дурным предчувствием, хотя прежде фолиант бы злорадствовал. Что изменилось? Зафира бросилась на Насира, не заботясь о том, что кто-то из них может упасть и сломать себе шею.

Насир лишь сжал её крепко. И он был сильнее, чем она помнила…

А потом принц поцеловал её.

Laa, это был не поцелуй, а прыжок в бездну. Зафира замерла от бури чувств, охвативших её, а потом ответила на поцелуй. Их губы сражались за право властвовать друг над другом. Они целовались уже дважды, но этот поцелуй был просто великолепен. Наполнял всё её тело бурлящей силой.