– Ясмин узнала, что у него есть недостатки, – сказал принц.
Девушка кивнула, хотя это и не извиняло Миска за все те тайны, которые он хранил.
– Я думаю, что ей просто нужно время, чтобы понять – наши недостатки делают нас целостными. Настоящими. Он – не ужасный. Не какое-нибудь чудовище.
Насир не ответил, и Зафира внутренне сжалась, поняв, что сказала – «чудовище». «Да ты полная дура!»
– Я не… не играю в игры, – наконец сказал он, когда они свернули на какую-то улицу, слишком широкую для переулка.
– Теперь играешь, – поддразнила она, но Насир остался совершенно серьёзным. Встревоженным. И в какой-то миг она поняла, что дело касается не игр вообще, а этой, конкретной, которую предложила она. – Тебе ведь можно мечтать, знаешь. Представлять.
Он ничего не ответил.
Зафира чувствовала, как что-то… кто-то наблюдает за ними из теней. Вдалеке поблёскивало несколько куполов – дворец.
– Я бы пригласил тебя полакомиться мороженым, – вдруг сказал Насир, и Зафира затаила дыхание. – Ты ведь этого… как-то хотела?
Смутно девушка вспомнила, что и правда упоминала мороженое на Шарре, но сейчас это не имело значения. Не было больше Бакдаша. Пусть сиреневая дверь и уцелела, она навсегда останется закрытой. Некому было открыть её, наполнить стены любовью.
Даже если кто-то из жителей селения выжил, ничего не будет по-прежнему. В воздухе будут витать призраки, а на улицах будут обретаться тени мертвецов.
– Той лавки с мороженым… больше нет, – тихо ответила она.
Знаменитый на всё королевство Бакдаш просто исчез.
– Ты ведь сказала, это история, – возразил Насир, и она почувствовала, как он хмурится.
Его замешательство вызвало у неё смех, и она подалась назад, оказываясь в его объятиях.
В следующее мгновение они оба почувствовали угрозу. Насир замер, Зафира распрямилась. Джаварат наблюдал за ней без единого слова.
Насир сглотнул и тихо проговорил:
– Мы почти на месте.
Зафира кивнула, перемещая книгу в руках.
Она чувствовала себя непринуждённо – не опьянённой страстью, желанием или жаждой, просто комфортно. А за этим откровением последовало ещё одно – как же она ждала его разгорячённого взгляда, его задумчивой улыбки, шанса снова лежать в его объятиях. Он испытывал к ней чувства, на которые, как она считала прежде, убийца просто не способен. А она испытывала к нему чувства, которых когда-то поклялась не испытывать ни к кому, тем более к Принцу Смерти.
Когда они приблизились к сарасинскому дворцу в самом центре Лейла, Насир пустил Афью шагом. Здесь было более многолюдно – скорее всего, потому, что небо было не совсем чёрным, просто окрашенным тьмой.
В центре Лейла Зафира видела величие, которое когда-то торжествовало здесь. Тонкая резьба на каждом здании доказывала, как сарасинцы ценили жизнь.
В какой-то мере это отдавало и горечью, и сладостью, а ещё рождало надежду. Ибо если прежде сарасинцы ценили жизнь, то, значит, смогут вернуть эту любовь. Она вспомнила свою деревню, вспомнила, как, несмотря ни на что, находила в себе силы кормить свой народ, заботиться о нём.
В первую очередь сарасинцам нужен был кто-то, кто бы поддерживал их. Кто мог бы объединить их, сделать весь халифат достойным своего места в Аравии.
Они прошли через рощу финиковых пальм, и Зафире открылось такое зрелище, от которого что-то внутри сжалось. Она купалась в неземной роскоши дворца Деменхура, видела дворец султана, похожий на огромного величественного зверя, но во дворце Сарасина было нечто такое, от чего у неё перехватывало дыхание.
Он буквально излучал тёмную красоту, которая у Зафиры теперь ассоциировалась со всем сарасинским. Если другие дворцы раскинулись на большой территории, этот словно стремился ввысь. Минареты тянулись к безоблачному небу, а гигантский обсидиановый купол в центре был прорезан бесчисленными арками окон. На сером камне были вырезаны завитки цветочного орнамента, и тени от резьбы казались глубже под наклонными солнечными лучами.
Зафира провела всю жизнь, считая сарасинцев чудовищами, и никак не ожидала увидеть здесь такую красоту.
Привязав Афью к столбу в стороне от дворца, они быстрым шагом направились к меньшим воротам. Стражники в чёрном с серебром облачении обходили территорию дозором. У каждого на плече покоился узкий меч.
Зафира бросила взгляд на Насира. Каково это – вернуться в родной дворец, где тебя никто не приветствовал? За его голову была назначена награда. А даже если бы нет – он хладнокровно убил предыдущего халифа.
Принц утащил её в тени и, не переставая внимательно осматриваться, тихо проговорил:
– Дважды в день сюда привозят запасы. Скоро должны прибыть телеги.
– Откуда ты знаешь, в какое точно время?
Он проверил ножи на поясе.
– Потому я и сказал «должны прибыть».
Зафира посмотрела на него. До них донёсся грохот колёс. Подмигнув девушке, Насир утянул её в тени ещё глубже.
