– Мне точно не нужно его топить, подсыпать толчёных крыс и голубей в еду…
– Их никто не толчёт, – оскорблённо буркнула девушка. —Другие способы есть. Что ты хочешь услышать о Наде?
– Давай по порядку, – предложил он, поборов внезапный приступ тошноты. – Ты её с детства знаешь?
– К несчастью.
– И не поладили вы потому…
– Потому что она вовсю закладывала меня крёстной, – улыбнулась ведьма. – Не только меня, конечно, остальные дети тоже страдали, но я Наденьке почему-то особенно не полюбилась. Стоило с ребятами на речку пойти, когда крёстная не разрешает, или у кого-нибудь пару яблок свистнуть, она тут как тут. Дальше – подлый донос и домашний арест на несколько дней. Я не то чтобы сильно расстраивалась: с крёстной было гораздо интереснее, чем с соседскими детьми, но сам факт гнусного кляузничества, естественно, возмущал.
– И ты стала мстить?
– Вот ещё. Тогда я была выше этого. Жизнь сама наказала предательницу, лишив её всех ухажёров. В мою пользу, конечно. Когда Наденька на кого-нибудь западала, он начинал таскаться за мной… Мне бы с удовольствием злорадствовать, но она в то время осталась без родителей, так что насладиться триумфом в полной мере я не могла и по этой причине окончательно её возненавидела…
Даниил улыбнулся, оценив самоиронию, которая вообще свойственна мало кому, а красивым девушкам – в особенности, и серьёзно спросил:
– Что с родителями?
– Не стало, когда ей было тринадцать или четырнадцать. Надя очень гордилась, что они экономисты с высшим образованием. Ничего выдающегося, конечно, но на фоне местных алкоголиков и колхозников сильно выделялись. Это тоже не добавляло ей любви среди сверстников: они потомки представителей низших социальных слоёв, а Наденька – почти интеллигенция.
– Вообще-то, я бы не назвал колхозников низшими слоями, – нахмурился молодой человек, не ожидая от неё такого высокомерия.
– Я бы тоже не назвала, – успокоила его Варвара. – Это всё твоя дражайшая подружка. Она с видимым удовольствием объясняла соседским детям, кто есть кто, и в красках описывала отрицательные стороны их тёмных сельских родственников. Как можно догадаться, моей крёстной с её редкой профессией доставалось больше всех. Потом Надькин отец первый раз в жизни напился до бессознательного состояния (причина горя или радости неизвестна) и не сумел добраться до дома, спланировав с пешеходного моста над трассой недалеко от их городской квартиры. Хоронили в закрытом гробу. Мать вроде покончила с собой, не перенеся утраты, подробностей не знаю. В общем, с тех пор Надя слегка угомонилась или просто повзрослела… Поступила в неплохой университет, тёте Клаве помогает (хотя, по-моему, это больше принуждение), в религию ударилась, но тут тоже всё не так однозначно…
– Ты не представляешь, насколько, – покачал головой Даниил и в ответ на её заинтересованный взгляд рассказал о матримониальных планах Надежды в отношении священника.
– Я была уверена, что она не изменится, – обрадовалась ведьма и задумчиво добавила: – Хотя отец Фёдор – это даже для неё как-то чересчур. Уж могла бы себе в городе кого-нибудь найти: внешне-то ничего и характер свой мерзостный научилась не афишировать…
– Вот и мне это кажется каким-то сомнительным. Надя намекнула, что священник ей взаимностью отвечает.
Варвара в голос рассмеялась, но поняв, что он не шутит, посерьёзнела.
– Чушь какая! И он ей без надобности, и она ему, думаю, тоже. Что-то мне подсказывает, что Наденька решила над тобой поглумиться.
– Может, и так, – решил не спорить молодой человек, усилием воли прогнав неприятное ощущение, оставшееся от её уверенности.
Отец Фёдор, сделавшись священником, не перестал быть мужчиной, и засматриваться на симпатичную прихожанку, которая так усердно трудится во имя церкви, ему ничто не мешало. Варвара может быть убеждена в обратном, только если наверняка знает, что его сердце уже занято. Вывод напрашивается сам… Он отошёл в тенёк, чтобы дать себе небольшую паузу, и оттуда спросил:
– У Нади здесь есть близкие друзья?
– Подозреваю, что у неё их вообще нет. Даже далёких. – Ведьма тоже отступила в тень и, немного подумав, вспомнила: – Если только Дима Ивлиев. Они встречались пару месяцев несколько лет назад. Потом он её бросил, конечно, но Марго периодически видит их вместе, так что, наверное, общаются.
– Что-то я не пойму, – заинтересовался Даниил, – почему этот Ивлиев вдруг запал на Надю, о пороках которой, надо полагать, знает с детства? А главное – отчего я не вижу его у твоих ног и как пареньку удаётся оставаться в живых?
Ведьма замялась, принялась чересчур внимательно рассматривать низкие светлые облачка и о вопросе, казалось, забыла.
– Это она его у тебя увела?! – ехидно воскликнул молодой человек. – Нет, серьёзно! То есть всё же нашёлся один бесстрашный герой, который пошёл против системы, разрушил злые чары…
– Идиот, – раздосадованно покачала головой Варвара. – Димка за мной ещё в детстве бегал, и когда выросли тоже. А через некоторое время и его отец заинтересовался…