– О наркоторговле? – Школьница почувствовала, как в душе поднимается буря негодования, но неожиданно быстро взяла себя в руки. – Слушай, я видела многих торговцев. У меня на них нюх, можно сказать. Даниил – совсем не такой.
– Просто у него другой уровень. – Варвара хрипло втянула в себя казавшийся слишком сухим воздух и приложила пальцы к ноющему виску. – Он не из тех, кто ходит по притонам или сажает детей на иглу.
– Элитные клубы и золотая молодёжь?
– Скорее работа с транспортировкой, поиск рынков сбыта, деловое общение с криминальной верхушкой… Слушай, я не знаю. Ерохин же сказал, что он проходит сразу по нескольким делам и что определить это было непросто. Значит, за ним кто-то стоит и Даниил – далеко не мальчик на побегушках… Он с самого начала вызывал подозрения…
– Но к убийствам-то отношения не имеет!
– Какая теперь разница? – отмахнулась ведьма. – Мне даже жаль, что они с маньяком не встретились, было бы любопытно посмотреть…
Марго фыркнула, радуясь, что подруга приходит в себя, и с интересом спросила:
– А что он тебе напоследок прошептал? Что по уши влюблён и готов завязать с преступным прошлым?
– Угу, попросил из тюрьмы дождаться, там всего-то лет двадцать-тридцать…
– Не мог он такого сказать, – насупилась школьница.
Ведьма ничего не ответила и прижала к немеющему виску кружку с холодной водой. Мигренями она никогда не страдала, но видимо, постоянное нервное напряжение давало о себе знать. Противная тупая боль ощущалась уже в затылке и шее, растекалась по всей голове и пульсировала где-то внутри, вылезая наружу мелкими чёрными точками, затейливо кружившимися перед глазами. Комната начала пошатываться и расплываться, теряя первоначальный вид.
– Пожалуй, мне надо прилечь, – слабым голосом констатировала колдунья. – А ты – не вздумай куда-нибудь уйти, пока я в отключке. Чёртов псих ещё на свободе.
– Ладно, – нехотя кивнула Марго. – Принесу обезболивающее и буду смиренно сидеть у твоей постели.
– Ты начинаешь говорить как он.
– И тебе это нравится, – еле слышно пробормотала школьница и отправилась за лекарством.
В сон Варвара провалилась мгновенно, ещё не успев коснуться головой подушки. Даже в глубоком забытье она ощущала не прекращавшуюся боль в висках, удушающий жар по всему телу и острое чувство предательства, похоже, навсегда поселившееся в душе. Спала она тревожно, то и дело вскрикивая и открывая глаза, но видела перед собой лишь темноту, от которой никак не могла избавиться. Грань между сном и явью была настолько стёртой, что в короткие периоды бодрствования у неё не получалось понять, где она находится и что творится вокруг. В голове всё сплелось в плотный тугой кокон, грозивший в любой момент лопнуть и вывалить на общее обозрение то, что она так тщательно и самонадеянно пыталась скрыть.
Когда девушка окончательно проснулась, за окном уже было почти темно, а Марго уютно дремала на стуле, видимо, действительно не покинув своего поста. Стоило Варваре сесть, как голова сразу налилась свинцовой тяжестью, а в ушах раздался серебристый перезвон, смешанный с мерным гулом. Несмотря на это, мысли казались вполне ясными, и недавние воспоминания предстали перед ней без ненужных эмоций и лишних сомнений.
Ведьма бесшумно спустила ноги на пол и, стараясь не разбудить подругу, сделала несколько глотков прямо из носика старого чайника, а потом выскользнула на улицу, где от свежего воздуха и вечерней прохлады более-менее пришла в себя. Внизу, недалеко от холма, слышались весёлые голоса, музыка и собачий лай – народ спешил насладиться остатками лета и развлекался вовсю, пытаясь ухватить последние тёплые деньки. Над макушками елей уже слабо поблёскивали первые звёзды, на горизонте розовела широкая полоска неба, а лёгкий ветер путался в её растрёпанных волосах, обдавая своим горячим дыханием.
Думать о том, что такой красотой могут наслаждаться не все, было просто невыносимо, но мысли, вопреки её желанию и всякой логике, устремлялись к занимаемой одним знакомым камере, которая представлялась непременно крошечной и холодной.
– Мы должны его вытащить.
Варвара немного удивилась, что эта замечательная инициатива принадлежит не ей, и недоумённо обернулась. Хмурая, с помятой физиономией, Марго топталась на пороге, разминая руками затёкшую шею и виновато отводя взгляд.
– Мне снился подвал, – угрюмо пояснила она, явно не желая вдаваться в подробности. – Кем бы он ни был, чем бы ни зарабатывал на жизнь, я сейчас здесь только благодаря ему. Вспомни, каким он вышел от матери Ильи, вспомни, как он старался нас защитить: разве Даниил – плохой человек? Ты хоть представляешь, что с ним будет в тюрьме?
– Мне неинтересно.
– А я представляю, – не слушая её, горячилась школьница. – Я очень хорошо знаю, каково сидеть взаперти и понимать, что помощи ждать неоткуда. Это – ад.
– В отличие от тебя, он его заслуживает.