– Я тебе почти не врал. Вырос действительно в детском доме, родителей не знаю, да и не жалею об этом теперь. – Варвара тяжело вздохнула и, мысленно сетуя на свой мягкий характер, подошла к нему и опустилась рядом. – Про то, как там было погано, рассказывать не стану. Просто поверь, что когда один из моих приятелей был принят в банду, мы все завидовали ему чёрной завистью…
– Я не сомневаюсь, – брезгливо скривилась девушка.
– Ты не понимаешь: в моём городке это был единственный шанс. Через несколько месяцев я выпускался из детдома и должен был в прямом смысле оказаться на улице – у меня не было ни жилья, ни работы, ни образования. Можно было поступить в какой-нибудь институт и поселиться в общаге, но учась на очном, я просто не прокормил бы себя.
– Угу. Все прок… Прока… У всех получается.
– В моей дыре совсем не было вакансий, а получить бюджетное место в городе побольше после того, чему нас учили в детдоме, я бы не смог. И я говорю это не для того, чтобы себя оправдать, всего лишь объясняю, почему поступил так, как поступил. К тому же не забывай, что я был ещё ребёнком и мой кругозор серьёзно ограничивался казёнными стенами. Это сейчас я понимаю, сколько в мире возможностей, а тогда мне казалось, что нет вообще никакого выхода.
– Считай, что выжал из меня скорбную слезу, и приступай наконец к сути.
Даниил немного посверлил её недовольным взглядом, но, поняв, что особого впечатления не произвёл, продолжил:
– Тот приятель был мне должен, и мы договорились, что я стану выполнять для него некоторые мелкие поручения. Ничего особенного, но это приносило хоть какие-то деньги, а вместе с ними – чувство стабильности и безопасности.
– Дурь толкал?
– Этикетки пришивал, – покаянно вздохнул молодой человек. Она округлила глаза.
– К пакетикам с героином?
Даниил рассмеялся и с явным смущением пояснил:
– К поддельным шмоткам. Ты наверняка слышала о подпольных цехах, где трудятся усердные ребята из дружественных республик. Ну и вот, три раза в неделю я был одним из них. Честно говоря, даже не знаю, куда шла наша продукция и сколько вообще можно заработать на такой ерунде. Приятель вроде руководил нами, хотя на самом деле, естественно, был просто подставным… В какой-то момент он возомнил себя крутым мафиозным боссом и начал вести образ жизни, присущий, по его мнению, криминальным авторитетам: сорить деньгами, развлекаться с девочками, болтать о своих подвигах, особенно по пьяни… Через некоторое время он благополучно скончался.
– И ты был таким идиотом, что решил занять его место? – Варвара от возмущения покрутила пальцем у виска. – Не надо было тебя из-за решётки вытаскивать, всё равно тюрьма – лучшее, что тебе светит.
– Откровенно говоря, меня не спрашивали. С некоторыми из его друзей я уже был знаком, и мне прямо намекнули, что у человека, которому многое известно, есть два пути: один – наверх, второй – на то же кладбище, что и приятель. Надо было просто сбежать, но тогда они казались мне всемогущими гангстерами, и…
– Ты сдрейфил. Дальше?
– Я бы на тебя посмотрел, – огрызнулся Даниил.
– Я бы сбежала, – с твёрдой убеждённостью сказала девушка. – Есть сделки с дьяволом, а есть – с совестью. Ты заключил обе.
– А тебе, конечно, ближе первый, – гневно процедил молодой человек. Беседу давно пора было сворачивать, однако потребность выговориться была важнее уязвлённого самолюбия. – Я стал работать на них, но при этом не делал ничего действительно противозаконного. Меня использовали, чтобы вредить конкурентам. Допустим, держит кто-то нелегальное казино, я устраиваюсь туда на работу, набиваюсь в друзья к определённым людям, выясняю, где они проводят свободное время, с кем общаются, ну и заодно копаю под владельца… Потом заведение внезапно накрывает полиция, а у тех, кто мне доверился, начинаются неприятности.
– Чувствовал себя Джеймсом Бондом?
– Чувствовал, – мрачно кивнул он. – Отсюда куча поддельных документов. Моя настоящая фамилия – Царёв, если тебе интересно.
– Вот нельзя было не похвастаться, да?
Даниил тепло усмехнулся и засунул в рот пельмень. Несмотря на уничижительные комментарии, ведьма воспринимала историю спокойнее, чем он ожидал. Может, потому что сама недалеко от него ушла со своим колдовством?
– Ерохин обвинил меня в мошенничестве, и я бы не сказал, что это совсем не имеет отношения к действительности. Но я никогда не обманывал простых людей. Только таких же бандитов, как и мои… работодатели.
– Как и ты.
– Пусть так. Если тебе станет легче, я не горжусь своим прошлым и несколько раз пытался уйти, но…
– Вместо этого всё выше поднимался по криминальной карьерной лестнице. Вот ведь ирония!
– Давай, гноби, – буркнул он. – Может, я и заслуживаю… Выше не поднимался, просто с каждым разом получал всё более неординарные задания. Пожалуй, в самом деле ощущал себя агентом под прикрытием. Понимаешь, это же очень интересно – адреналин, сильные влиятельные люди, большие деньги, нестандартные ситуации, из которых надо как-то выпутываться. Мне нечего было терять, кроме жизни, а ею я на тот момент не слишком дорожил.
– А сейчас?