– Я всё-таки от них сбежал. Уехал на другой конец страны, потом по ближнему зарубежью помотался… Навыки-то остались, скрываться было не так сложно. Хотя думаю, меня особо и не искали… Всё бы ничего, но довольно скоро я вернулся к тем проблемам, с которыми должен был покинуть детский дом. Устраиваться в нормальное место с поддельным паспортом – слишком рискованно, а подрабатывать на рынках и вокзалах мне быстро надоело.
– И ты вернулся к своему ремеслу…
– А вот и нет. Просто понял, что мне нужен хороший стартовый капитал, чтобы начать новую жизнь. Помнишь наш разговор о тех, кто годами сидит в прогнившей палатке, надеясь отыскать золотой самородок, или ставит всё на красное…
– Я и тогда догадалась, что ты о себе.
– Да я и не отнекивался. Золото, конечно, не искал, но мне нужно было что-то серьёзное, что могло бы сразу вывести меня в короли. К старым связям обращаться боялся, зато прекрасно знал, как обрасти новыми – люди вроде меня всегда собираются в похожих местах, используют одинаковые схемы…
– Говорю же, вернулся к своим привычкам.
– Я разве сказал, что речь шла о чём-то криминальном? Снова искушать судьбу в этом плане я не собирался. Просто искал дело, которое было бы достаточно рискованным и безнадёжным, чтобы большинство других претендентов от него отказались. Однажды чуть не купил карту сокровищ, можешь себе представить?
– Запросто, – с гадостной улыбочкой кивнула колдунья. – Даже не удивлена нисколько.
Молодой человек усмехнулся и вдруг понял, что совсем не чувствует себя глупо. Эпизод с картой он считал одним из самых позорных в своей жизни и был уверен, что никогда никому не расскажет о нём даже под пытками, но сейчас говорил об этом с Варварой так спокойно и естественно, будто обсуждал прогноз погоды на завтра.
– Я ухватился за несколько вариантов, все они ни к чему не привели. И вот однажды прошёл слушок о возможном открытии в области химии.
– Наркота или оружие массового поражения?
– Оружие массового поражения – это ты, – вздохнул Даниил. – Тут наука – не конкурент… Что-то они там подпольно смешали и изобрели чуть ли не революционное лекарство… И как это часто бывает, нажили кучу проблем. С большинством из них удалось бы справиться, но фатальным для химиков стал побочный эффект их детища. Лекарство можно было использовать как сильнейший допинг, почти не определяющийся в крови. А при некотором старании, думаю, его было несложно и в наркотик трансформировать. Естественно, изобретение заинтересовало многих неблагонадёжных граждан, включая моих бывших дружков.
Поёжившись, Варвара опёрлась локтями на спинку стула. Взгляд стал серьёзным, и молодой человек почувствовал, что ей действительно не всё равно.
– И ты, конечно, не мог туда не полезть? Из-за дружков.
– В том числе. Сложно объяснить, но мне казалось, что я могу с ними расквитаться, если сумею опередить. Ну, такая маленькая месть… К тому моменту, как я вышел на лабораторию, живых там уже не было. Не знаю, удалось ли кому-то спастись, но то, что я увидел… В общем, даже описывать не стану. Не думаю, что это сделали мои знакомые: пытки – не в их стиле, да и кишка тонковата. Изобретение было нужно слишком многим.
– Только не говори, что ты, герой-одиночка, объявил войну нескольким мафиозным кланам…
Несмотря на язвительность, её голос звучал испуганно. Даниил даже пожалел, что начал об этом рассказывать, но остановиться не мог. В ту самую секунду, когда он увидел Варвару в дверях своей камеры, понял, что скрывать от неё уже ничего не будет.
– Я что, на самоубийцу похож? Естественно, свалил оттуда как можно скорее и постарался обо всём забыть. Однако через несколько месяцев вдруг появилась информация, что те, кто искал рецепт, так его и не нашли. Видимо, создатели нового лекарства хоть и поздновато, но сообразили, что пора исчезнуть куда-нибудь за границу вместе со своими разработками, и, подчищая следы, бо́льшую часть успели уничтожить. В том числе уже готовый препарат.
– На этом всё и закончилось бы, но…
– Но здесь надо сказать о другой проблеме, связанной с изобретением нового и ни на ком не опробованного лекарства. Я не знаю почему, только лаборатория точно была подпольной (думаю, и тут без криминала не обошлось) – то есть учёные не могли официально объявить о своём открытии и не могли найти добровольцев для опытов.
– А на себе испытать – нет?
– Может, и испытывали, – пожал плечами Даниил. – Но их было всего человека три-четыре, и наверное, нужны были подходящие больные. В общем, по всему получается, что эти умники подсовывали своё изобретение ничего не подозревавшим людям, а потом просто за ними наблюдали.
– В больнице, что ли?