Варвара только усмехнулась и покачала головой. Исчезновение добровольного узника подвала было очень кстати: почти полностью решались возможные проблемы с полицией, да и с самим Даниилом тоже. Если раньше она ему не доверяла, то после красочного рассказа о затейливых бандитских буднях никакого подвоха уже не ждала. Но только от него. А вот от убийцы, которого он пока не особенно интересует, от преступников, разыскивающих беглого фармацевта, и даже от Ерохина, перешедшего, пусть и единожды, грань дозволенного, ждать можно было чего угодно.
По всему выходило, что внезапному освобождению от назойливого пленника следует радоваться, однако на душе было грустно, и никакие доводы разума не действовали. Покопавшись в себе, ведьма определила, что тоска относится не к отсутствию самого Даниила, а к тому, что вместе с ним она лишилась львиной доли авантюрных развлечений, и немного упокоилась.
Силой его, конечно, никто не уводил – такие мужчины всегда уходят по-английски. Они считают, что принадлежат только себе, делают что хотят и не умеют нести ответственность за кого-то ещё. Наивно было надеяться, что Даниил окажется другим. Хотя мог бы попрощаться или оставить трогательную записку на память. Варвара осмотрелась, стараясь сделать это незаметно для Марго, и с мрачным удовлетворением убедилась, что черкануть пару нежных строк он не догадался. Что ж, так даже лучше.
Школьница тем временем в десятый раз изучала крышку подвала, почему-то рассчитывая именно на ней отыскать следы отчаянной борьбы, и бурчала под нос проклятия в адрес потерявших всякую совесть воров.
– Надо Ерохину звонить, – наконец бессильно опустившись на пол, заявила она.
– Угу. Классная идея. Скажем, что какая-то сволочь выкрала у нас то, что мы несколько дней назад самым честным образом похитили у полиции. Лёшка, наверное, всплакнёт от сочувствия.
– Ну а что, он же был в нашей шкуре, – на мгновение развеселилась Марго. – Слушай, я серьёзно – надо что-то делать. Ну придумаем для ментов какую-нибудь правдоподобную историю. Главное, чтобы они обследовали дом и нашли то, чего мы пока не видим.
– Да почему ты никак не смиришься с тем, что он просто ушёл? – начала злиться ведьма, заподозрив, что с Марго и правда станется обратиться за помощью к Ерохину. – Даниил – свободный человек. Благодаря нам, между прочим. Если учесть, что в нашем забавном селе у него предостаточно своих дел…
– В нашем забавном селе у него с некоторых пор лишь одно дело, и оно сейчас сидит передо мной. Не будь дурой, если бы он и смылся, то только вместе с тобой.
– Как видно, у него на этот счёт другое мнение, – резко сказала Варвара и поднялась со стула, чтобы уйти в соседнюю комнату. – У меня, кстати, тоже.
– И что тебе в нём не нравится? То, что он бандит?
– Он не бандит.
– Ага! – Школьница торжествующе хлопнула ладонью по столу, от чего стоявшая на нём чашка с тихим звоном подпрыгнула. – Защищаешь, значит! – И не давая подруге ответить, продолжила: – В принципе, мне совершенно всё равно, что у вас там происходит, но есть одна маленькая просьба: когда вы, тайно обвенчавшись, соберётесь бежать на Ямайку с бесценным лекарством или миллионами, которые на нём заработаете, не забудьте, пожалуйста, меня.
Конец фразы прозвучал неожиданно жалобно, и ведьма удивлённо остановилась в дверном проёме.
– Ну во-первых, ты несовершеннолетняя и просто так уехать за границу не сможешь. Во-вторых… Чёрт, да о чём это я?
– Не нравится Ямайка? – невозмутимо спросил Даниил.
– Я предпочитаю отечественные курорты, и вообще…
Варвара замерла на полуслове и медленно повернулась к молодому человеку. Широко улыбаясь, он стоял, привалившись к дверному косяку, и радостно смотрел на то, как ведьмино лицо меняет цвет – от привычно-бледного к яростно-пунцовому и обратно.
– Тебя не похитили? – изумилась школьница.
– Это только ваша прерогатива. В чужие руки не дамся. – Он вошёл в дом, запер дверь на замок и опустился на свободный стул. – Как там Ивлиев, не помер ещё?
– Ивлиев в больнице, – бесстрастно проинформировала колдунья, борясь с желанием броситься ему на шею и тут же придушить. – Чего припёрся-то? Мы уже праздновать хотели…
– Значит, я как раз вовремя. Вопрос считаю некорректным, поэтому проигнорирую.
– А где ты был?
– Правильно мыслишь, мой юный друг. Я без вас заскучал и решил немного прогуляться, а поскольку со стороны села не просматривается только одна часть холма…
– Ты был в церкви, – ошарашенно пробормотала Варвара и, медленно съехав по стенке, уселась прямо на пол. – В церкви! Господи, с такой рожей… Да Фёдор уже к ментам бежит…
– Ты что, не слышала о тайне исповеди? – очень серьёзно нахмурился Даниил. – То, о чём честный прихожанин рассказывает в церкви, остаётся в…
– Идиот…
– Ты что-то слишком близко к сердцу всё воспринимаешь и по какой-то непонятной причине недооцениваешь моё умение вести интеллигентную беседу… Да не волнуйся ты, – с испугом буркнул Даниил. – Такое впечатление, что сознания сейчас лишишься, а у тебя с ним и без того напряжёнка.
Глаза колдуньи потемнели и гневно сузились, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.