Дело в том, что мы отвыкли быть доверчивыми, добрыми и сочувствующими. Говоря на одном языке, мы часто не понимаем друг друга, и это нас вполне устраивает. Это стало нормой и привычкой. Воспитанная в нас нетерпимость к мнению другого постоянно ставит нас в конфликтные ситуации.
Нравственная распущенность побуждает к преступному поведению. На протяжении десятилетий наши тюрьмы перенаселены миллионами узников. Это ни что иное, как отражение господствующей идеологии на поведении людей. Это характеристика и аттестация общества.
Общество, в котором Вавиловы, Сахаровы, Солженицыны – гонимы, поэты расстреляны, технические гении работают за решетками, а уголовники по призванию на вершине власти – дурно устроенное общество, его надо перестраивать.
И это одна из программ общества «Мемориал».
Мы утрачиваем стержень человеческой личности – чувство чести, самоуважение. Надо помочь людям обрести его. Это тоже одна из целей «Мемориала».
Наши гражданские достоинства очень ущербны и позволяют нам плохо, а порой и очень плохо работать, быть безмерно расточительными, преступно относиться к среде обитания и природе.
Это тоже предмет заботы учредителей и членов общества «Мемориал».
Продемонстрировав крайнюю бестолковость перед всем миром в области экономики и особенно в земледелии, мы продолжаем упорствовать в гордыне нашей исключительности, когда нам впору стыдиться.
Совершать абсурдные поступки на всех уровнях власти стало нашей национальной чертой. Вот свежий пример: первые возможности демократических методов отношений мы неизвестно почему маниакально тащим в сферу производственную. Зачем?
На производстве должны царствовать научная логика и арифметика, которые никого не могут обмануть. Место для демократии совсем другое.
Демократия в вульгарном понимании разрушит производство. Невозможно профессионализм заменить демократией. Это очередной абсурд.
Я уверен, что решать продовольственную программу предлагаемыми методами – это тоже не признак высокого практического ума.
Долго, трагически долго мы жили в атмосфере лжи, жестокости. И это стало привычным. Совесть, стыд мы заменили рационализмом и думаем, что это признак ума. Честных людей мы называем дураками, а добрых – чокнутыми.
Мы изобрели новое слово «беспредел» и этим стали гордиться.
Диверсии в области наших эстетических вкусов со стороны маскультуры опустошили наши души. Мы не умеем петь, танцевать, общаться, пользоваться музыкальными инструментами. У нас нет духовой музыки, бытового пения.
Мы безмерно унизили образ женщины и не видим в этом беды. Из всех атрибутов культуры у нас есть дискотеки и визг моды – видеосалоны. Никто не знает, кто управляет этой дурнопахнущей кухней массовой культуры.
Необходимо разоблачить это таинственное инкогнито. Это тоже забота членов нашего общества.
Последние пять лет, прожитые под звездой Михаила Горбачёва, – это момент необычайно счастливой возможности раскрепощения и вовлечения энергии человеческого интеллекта в создание новых форм отношений в новом обществе достойных граждан.
В обстановке гласности народ обнаружил очень много таланта, ума, высокого благородства и самоотверженного труда для пользы всех.
Дай Бог не угаснуть огню возрождения к другой, лучшей жизни.
Вот этот порыв к возрождению и стал побудительной причиной возникновения Всесоюзного добровольческого историко-просветительского общества «Мемориал», который я вам представляю.
Его цели четко определены его уставом.
Мы часто становимся жертвой своего нигилизма, ничему не верим и все хотим получить сию минуту. Это наше заблуждение.
Получить можно только то, что создано.
Считаю неуместным внедряться в идеологические теории, тем более знакомить вас со своим мировоззрением, хотя оно у меня есть. И я готов идти навстречу вашему любопытству.
Обращаю ваше внимание на факт эволюции в языке, главном инструменте общения. В дни моей молодости в политическом и деловом лексиконе часто звучали иноязычные слова: пролетариат, буржуазия, диктатура, экспроприация, эксплуатация, демократия, интернационал, деспотия, тирания, революция, коммунизм, социализм и т. д. Этим приемом ловкие люди гипнотизировали плохо образованный народ и достигали своей цели.
Следуя моде, мы и сейчас, не всегда по нужде, русские слова заменяем чужими, например: экстремизм, конформизм, протекционизм, коррупция, мафия, плюрализм, негативное, позитивное и т. д.
Я не осуждаю такое функционирование языка в принципе, но возражаю, когда под определение «негативные явления» прячут насилие, ложь, подлог, политический и интеллектуальный террор, а коррупцией именуют государственный бандитизм. Возражаю, когда словами «бюрократ
В настоящее время наше пристальное внимание фиксирует непоколебимое, прочное противостояние старого уклада жизни инициативе ее обновления и улучшения. Решительно никаких перемен.
