Как правило, чаще при отсутствии источников электроснабжения зона имела свою электростанцию, расположенную с внешней стороны, с нефтяными или паровыми (локомобильными) двигателями для генераторов с ременными приводами. За пределами зоны располагались хлебопекарня, склад-каптерка, жилые и караульные помещения охраны. При отсутствии дорог и автомобилей содержались конюшни, иногда со значительным поголовьем лошадей. Другого скота не содержалось, потому что кухни для тысяч зэков никаких пищевых отходов никогда не имели. Чаще всего Гулаговские зоны, именовавшиеся (повторюсь) колоннами, строились из расчета содержания около тысячи заключенных. При большом строительном объекте содержалось несколько раздельно-автономных зон. При строительстве узла Сольвычегодск их было шесть.
Гулаговские строительные управления и их отделы и более мелкие подразделения ничем не отличались по структуре от предприятий любого ведомства, начиная от проектных, изыскательных, технологических, финансово-статистических, планово-экономических до исполнительных штатных звеньев.
Разница состояла в том, что многие высокие инженерные должности исполняли заключенные конвойного и пропускного режимов содержания, и они управляли вольнонаемными кадрами из числа граждан. Это проходило всегда без осложнений и конфликтов, настолько это было привычно и осознанно не в духе «классовой борьбы». Надо учесть, что зэки в своем большинстве сидели по политическим и воинским статьям УК страны. Кроме этого, охранные штаты ГУЛАГа были полностью отделены от производства и ни во что не вмешивались, а несли вспомогательные функции охраны и этапирования.
1947-й – второй послевоенный год, год торжества победителей над врагами, немецким фашизмом. Разрушенная и милитаризированная промышленность с преобладающим женским и подростковым трудом начинала возрождаться с надеждой на лучшее. Большой радостью для народа была отмена хлебных карточек. Возможности выжить прибавилось. Неизменным оставалась пропаганда бдительности в условиях нагнетания психоза борьбы с инакомыслием. Это было нужно для оправдания репрессий над военнослужащими, участниками войны 1941–1945 годов, чья судьба была трагична, и против лиц, оказавшихся на оккупированных немцами территориях.
Я не могу назвать количество заключенных по этому поводу, но скажу, что их были миллионы – ошибки не будет. Удивительными были их сроки заключения под стражу: 10 лет редко, чаще 15, 20 и 25. Вот эти зэки и строили вторые пути, деповские, жилые и прочие объекты дороги. Следует знать, что Печорская железная дорога, будучи недостаточно обустроенной, справлялась с возраставшим грузопотоком в период войны и после ее окончания. При паровозной тяге это было значительно трудней, но в то время для работников железной дороги был девиз: «В тылу, как на фронте». И люди работали на пределе возможного, безупречно.
Поразительно то, что при очень скудном продовольственном пайке и почти никаком вещевом народ никого не обвинял в этом. Тяжелая война довольно полно все объясняла.
К концу 1947 года руководство 2-го отделения управления Печорстроя МВД располагалось на нынешней территории поселка Вычегодский в доме № 2 на ул. Ленина (тогдашний адрес п/ящика). Именно в этот период были закончены строительные работы по насосной станции на реке Старица, водонапорного здания у паровозного депо, возведены стены котельной депо. Трубопроводной системы не было. Возводилось локомотивное депо с цехом промывки. Построить цех подъемочного ремонта паровозов планировалось позднее.
Одновременно велись в большом объеме путевые работы по отсыпке полотна вторых путей. Работали песчаный карьер возле реки Лимендки и гравийный Ольховый возле церкви Пырского сельсовета у деревни Чесноково-Бубново, а позднее – карьер Ватса, с примыканием ж. д. пути на разъезде Сосновый (ныне упразднен). Отсыпка грунта под станционные пути также ускорилась в 1948 году.
Планировавшийся перевод локомотивного депо со ст. Черемуха и открытие ст. Сольвычегодск вызывали потребность в ускоренном строительстве жилого фонда.
Лагерное население и его руководство отлично справлялось с любыми поставленными задачами. Лагерные колонны на ст. Березовый и 335 км ж. д. Котлас – Киров хорошо обеспечивали строительство лесоматериалами всех видов, в том числе шпалами. Нынешняя производственная база НГЧ[13] – это наследник крупного домостроительного поточного производства деревянного домостроения, на котором работали тысячи заключенных, комиссованные и отобранные как физически непригодные к тяжелому труду.
Деревянные дома поселка, станций и путевых казарм – все это их скорбный труд за небольшой шанс выжить. Наблюдательный строитель легко заметит, что их работа по качеству превосходит современное производство. На ст. Посна лагерным женским населением производился красный кирпич хорошего качества, на очень несовершенном оборудовании (полукустарном) со своей паровой электростанцией.
