Избранное полностью

И р и н а. Как мы радовались закладке первого рудника. Люди понимали, что большое калийное производство — это в первую очередь большой хлеб. И вот прошло более двадцати лет. У нас сегодня и большое производство и большой город. Люди назвали его Любоградом. Но загляните в глаза этим людям — и вы не увидите в них радости. Вы прочтете в них… (Кашляет.)

Анна подает Ирине воду.

«Я ввел вас в землю плодоносную, чтобы вы питались плодами ее и добром ее, а вы вошли, и осквернили землю мою, и добро ее сделали мерзостью». (Кашляет.)

И г н а т. Ты, Илья, думаешь, мы это сами сочинили? Пророк Иеремия сказал.

Х о з я и н о в. Ну, это вы, знаете… со своими пророками… Я не советовал бы…

А н н а. Известно, не советовал бы…

Х о з я и н о в. И вам бы, мамаша, иных послушать.

А н н а. Ты, зятек, ясное дело, сидишь высоко и плюешь далеко. Только то, что ты поехал широким возом по узкой колее, всякому видать.

Х о з я и н о в. Федор Максимович, может, нам перенести место встречи?

И г н а т. Перенесешь, только я сначала в своем доме спрошу тебя при комиссаре: с человеческой совестью жить дальше будем или с какой другой? Он, должно, только тебя еще уважает и боится. Поверишь, Федор, ни в бога, ни в черта не верю и помирать только оттого боюсь, что спросят они меня (смотрит на галерею портретов) как же ты допустил, командир, чтобы кости наши соленой жижей залило, лес над нами засох и птицы умолкли?! Я не смогу им ответить, комиссар.

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Кто-нибудь знал раньше, что братскую могилу поглотило болото?

И г н а т (через паузу). В Кривичах новую частушку-нескладушку придумали: «У Хозяина течет, у кривичей мокро, и кому какое дело, куда брызги полетят…»

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч (через паузу, Ивану). Ты тоже не знал, председатель?

И г н а т. А у него о живых забота: то хата у мужика в преисподнюю проваливается, то коровник колхозный на две половины разламывается, то улица трещину дает. Бабы с перепугу в голос, а мужики в бога, в душу и в директора мать… А председатель наш добрый да уступчивый по характеру, все поладить хочет. Вместо того чтоб кому следует мозги вправить, селян россказнями успокаивает: ничего, мол, бабоньки, и не надо паники — это всего-то-навсего земля над выработанными шахтами, по науке, оседает-опускается, раз природа не терпит пустоты. А как природа такого хозяина, как мой зятек, терпит, того он бабам объяснить не может, потому как сам не знает.

Х о з я и н о в (настойчиво). Может, хватит, отец?

И г н а т (срывается). Ты мне не сын! Ты враг моей земле. И я объявляю тебе войну! Иначе не будет мне места в той могиле!

А н н а. Догорела, зятек, свечечка до полочки…

Х о з я и н о в. А такой пословицы вы не знаете: не поморив пчел, меду не добудешь?

И в а н (взрываясь). Илья! Илья Михайлович! Товарищ Хозяинов! Гражданин генеральный директор!!! Я еще могу понять Шашеля, но ты же мужицкий сын! Эта земля полита потом и кровью и твоих близких! Ты же вырос на ее воде и хлебе! Что же ты с ней делаешь, Илья?!

Х о з я и н о в (хохочет). А он у нас не такой уж и добренький, как вам кажется. Наступи только на мозоль, как лев бросится.

И г н а т. Загубить более двухсот квадратных километров такой земли! Ее же впору на хлеб намазывать! А она, родимая, в судорогах корчится, проваливается, покрывается струпьями и вопит от боли и обиды. Это чтобы на Любоградской земле и солончак?! На той самой земле, в которую кнутовище воткни — оглобля вырастет! Пауза.

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Вы решили не отвечать вашим оппонентам, Илья Михайлович?

Х о з я и н о в. Это имело бы смысл, Федор Максимович, если бы (Игнату) первый из них был менее эмоционален, а второй (Ивану) более компетентен. Не обижайся, Иван Игнатович, но тебе, аграрнику, трудно судить о проблемах горнодобывающей и химической промышленности.

И в а н. Что же делать, если другие не судят?

И р и н а. Если бы у нас с первого дня закладки рудников по чести и совести применялись законы, многие уже но три раза из заключения вернулись бы. Но у нас все молчат: кто из трусости, кто из скромности, кто из подлости, кто из мудрости… А мертвящие рассолы, пыль и газы, как раковая опухоль, расползаются по земле и губят все живое. Но химикам все сходит с рук. У них, видите ли, государственные интересы…

Ш а ш е л ь. Представьте себе, государственные. А куда денешься?

Х о з я и н о в. Уважаемый Федор Максимович, мне крайне неудобно за все, что здесь происходит, и я…

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. А мне, вы полагаете, удобно?

Х о з я и н о в. В иной обстановке…

И г н а т. В иной ты бы сам сбежал или меня выпер. А в этой дверью не хлопнешь и меня не выставишь.

А н н а. На поминках ты у нас, зятек. А на поминках и не шумнешь и не топнешь. (Выходит.)