И в а н (очень спокойно). Стране еще нужны дисциплина, ответственность и порядок на предприятиях. И мы этого порядка добьемся.
Н и к о н о в. Вы только председатель райисполкома, которому, кстати, производственное объединение неподведомственно. И не вам…
И в а н (перебивает). Как — не нам?! А кому же еще?! У вас окончится командировка, и вы уедете. Но вам не увезти с собой нашу боль и наш стыд перед людьми за эту безответственность. И последнее: или министерство и дирекция производственного объединения меняют отношение к делу, или я делаю депутатский запрос на очередной сессии Верховного Совета.
Входит Ш а ш е л ь.
Ш а ш е л ь. Извините но…
Х о з я и н о в. Что на этот раз?
Ш а ш е л ь. Тесть.
Х о з я и н о в. Какой еще тесть?
Ш а ш е л ь. Ваш, Илья Михалыч.
Х о з я и н о в. Подождет тесть! Нашел время.
Входит И г н а т со стопкой книг.
И г н а т. Ты не торопись, Илья Михайлов, принес я тут тебе сочинения Маркса — Энгельса, товарища Ленина и академика (смотрит на обложку) Федорова Е. К. Тоже за природу здорово пишет. Если, говорит, не одумаемся, то пропадем. Можешь читать дома, можешь — на работе. А то иной (показывает на стеллажи с книгами) и Марксом, и Энгельсом кабинет обставит и до самой пенсии ни одну книжку так и не откроет, а на пенсии уже вроде ни к чему.
Х о з я и н о в (с трудом сдерживаясь). Что еще?
И г н а т (вынимает из планшетки и выкладывает документы). Еще уполномочила меня комиссия передать тебе копии исков и актов. Вот это за сады, в которых камыши растут, а это — за дорогу через огуречные грядки, опять же — за гречиху, которая семян не дала, за бульбу, что не завязалась. А за рыбку, которую ты в озерах живьем засолил, да за старый бор, в котором ежи дохнут и сосенки сохнут, я тебе счетик днями принесу. У нас по этому делу вся комиссия работает.
Звонит телефон.
Ш а ш е л ь (снимает трубку, с тревогой). Прокурор вроде… вас, Илья Михалыч…
Х о з я и н о в (взяв трубку). Слушаю, Хозяинов. (Пауза.) С вещами приходить или без?.. И на том спасибо. (Кладет трубку.) Пока прохожу по делу в качестве свидетеля. Ну, я пошел. Принеси, Иван Игнатович, передачу, по-родственному, если я задержусь. (Уходит.)
И в а н (Шашелю). Я просил вас, Валерий Николаевич, подготовить мне материалы.
Ш а ш е л ь (с издевкой). Миленький мой, после случая утечки информации все материалы переданы на хранение в спецчасть.
И в а н (подходит к телефону, набирает номер). Александр Адамович, изымите у Хозяинова все необходимые бумаги, пока их Шашель не попортил… Уже?.. Ну и отлично. (Кладет трубку.)
Н и к о н о в. Вам не кажется, Иван Игнатович, что вы переиграли?
И в а н. Мы не играем. Мы начали работать по законам, правилам и совести, чего и вам желаем.
Н и к о н о в (многозначительно). Мммда… (Уходит с Шашелем.)
К о л у н. Мне с тобой пора поговорить, Кривич.
И в а н. Непременно, Роман Демидович.
К о л у н. Тогда садись. В ногах правды нет.
И в а н. А в чем есть?
К о л у н. И не задавай мне трудных вопросов. Это я делать буду. (Вынимает из портфеля кипу бумаг.) Пишут тут на тебя, понимаешь? А цвет лица мне твой не нравится. Болеешь или выпиваешь?..
И в а н (кивает на бумаги). Это все на меня?..
К о л у н. И на тебя, и на других. Вчера, к примеру, одного художника пришлось прорабатывать. Чудаковатый такой товарищ попался. Картинки рисует, черт те что на них изображает, а думает, что гений. Гениев, понимаешь, развелось, девать некуда. Кони у него красные, бабы голые — ни народности, понимаешь, ни реализму. А доход имеет — будь здоров. (Ищет нужные бумаги.) Пригласил товарища, побеседую, думаю. А он мне вопрос с порога: а вы, спрашивает, товарищ Колун-Королевич все мои картинки видали? Ить, думаю, наглец… Мне, говорю, вот этого (показывает на бумаги) до глубокой старости не переглядеть, а ты хочешь, чтобы я за твоими абстрактными бабами гонялся. Я у тебя, говорю, перед войной что-то видел, но уже не помню что. И не вспоминайте, улыбается, и вы и я после войны родились. Юморной такой нахал, улыбчивый… Да, понимаешь, зачитываю я телегу, которую на него «народные мстители» накатали…
И в а н. Кто-кто?
К о л у н. Эти, которые от имени народа в инстанции без подписи пишут.
И в а н. Понятно.
