Избранное полностью

М а к с и м. А ежели затребуеть сала, то… сало пропало.

С т е п к а. Да не требует он ничего. Зима, говорит, холодно и дер шайзе.

Н е м е ц (кивает в знак согласия). Я-я… Шайзе, дрэк, доннерветтер, ферфлюхтер, фердамт нох айн маль!

М а к с и м (Степке). Ну, чего ему еще?

С т е п к а. Матюкается, стыдно переводить.

М а к с и м. Ну и черт с ним, пущай себе матюкается. Ты только вникни, с чего матюкается.

Г е р а с и м. А им что сортир, что храм божий. Одно слово — басурманы.

М а к с и м. Не лезь в политику!

Н е м е ц (кричит, подняв автомат). Цурюк! Раус! Шнель! (Вытолкнув  Г е р а с и м а  и  С т е п к у  из церкви и закрыв за ними дверь, передает Максиму полоску бумаги.) Битте-дритте, гросфатер Максим. Лезен и быстро! Шнель читай! Некогда мне.

М а к с и м (обрадованно). Мишка?! (Хочет обнять «немца».)

М и ш к а. После будем обниматься, отец Максим. Некогда мне.

Пока Максим ищет очки, а затем читает записку, М и ш к а  выходит из церкви.

М а к с и м. Дела, еж им… (Бросает записку в огонь.) Из алтаря за Максимом наблюдает Герасим.

Г е р а с и м (неожиданно). Ответствуй, протоиерей Максим, что тебе тайно передал супостат?!

М а к с и м. Следил-таки?

Г е р а с и м (выходит из укрытия). Следил или не следил, а комбригу доложу.

М а к с и м. Знаю, что доложишь, а в военную тайну все одно не суйся. Коспирация у меня, еж тебе за пазуху. И ты должон сей минут найти мне в Писании святые слова про лошадей, упряжь, хлеб и партизанскую зону… с семейным лагерем. С народом говорить надо. Дела серьезные…

Г е р а с и м. Коли бы я Святое писание сам писал, может, и нашел бы… про семейный лагерь…

М а к с и м (категорично). Должон найти! На то ты ко мне и диаконом приставлен, чтобы в точку подбирать лозунг момента. И особливо насчет оружия…

Г е р а с и м. Про оружие оно есть, но…

М а к с и м. Никаких «но» — время военное!

Г е р а с и м. Потому и «но», что военное, а у апостола, как назло, сказано: перекуем мечи на орала…

М а к с и м. Прохвост твой апостол. (Подумав.) Пойдеть.

Г е р а с и м (растерянно). Как это — пойдеть?! (Категорично.) Как это — пойдеть? В войну-то — мечи на орала?!

М а к с и м. Наоборот, пойдеть. Библию все наоборот читають. А потому: перекуем орала на мечи, раз все для фронту, все для победы. Понял?!

Колокол умолкает, и в церквушку один за другим входят  ж е н щ и н ы, с т а р и к и, с т а р у х и. Среди них — глухой дед по имени  З а х а р, очень похожий на нынешнего Максима, и средних лет одноногий мужчина по имени  О с и п, похожий на Митьку-Зэка, и  С т е п к а.

О с и п. Наше вам с бантиком, ваше святое преподобие.

М а к с и м. За несурьезность твою, Осип, достукаешься ты у меня анафемы.

О с и п. Это за какие такие грехи? (Скручивает козью ножку.)

Г е р а с и м. Ведешь себя, как на колхозном собрании.

О с и п. А ты мне, таракан божий, собранием не тычь! Я что-то в стахановцах тебя не помню…

М а к с и м (строго). Осип, не раскалывай коллектив! Наше тут слово и закон! Не самовластно, а народом к амвону поставлены.

О с и п (миролюбиво). Ладно ужо, стойте.

З а х а р (не расслышав и не поняв смысла перепалки). Опять попа выбирать будем или на фронте чего?

О с и п. Ясное дело — на фронте.

З а х а р. Не наступають, часом?

О с и п. Наступають.

З а х а р. А которые?

О с и п. Чего — которые?

З а х а р. Наступають которые?

О с и п. А вот это вопрос…

З а х а р (Максиму). Тогда, может, ты, сынок, прояснишь? Может, листки были или газета?

М а к с и м. На войне, батька, завсегда одни наступають, другие отступають, а то и наоборот.

З а х а р. Вот я и думаю, что на этот раз наоборот. Нагнулся вчерась над пустой бочкой, а она гудить всеми калибрами. Вчерась еще тише, а сегодня как в русско-японскую. Порт-Артур, и только!

М а к с и м. А чего спрашиваешь?

З а х а р. Чтобы и недотепе Осипу ясно стало, которые наступають, а которые наоборот.

Оскорбленный Осип поднимает шум. Назревает скандал.

Г е р а с и м (громовым голосом). Ти-хо!

М а к с и м. Ну вот так и постойте — службу править буду.

Герасим подает Максиму Библию, показывает то место, которое следует зачитать. Максим надевает очки, Степка подсвечивает ему.