Томас. Я не знаю что. Ты такая странная сегодня. Может, ты больна и у тебя жар? Что с тобой? Мне ничего в голову не приходит, когда ты как смотришь на меня.
Андреа лихорадочно сжимает его руку, проводит ею по своему лицу.
Мать
Томас
Андреа
Томас
Отец. Грандиозные новости, мой мальчик! Послушай. Садись.
Томас
Андреа
Томас возвращается в гостиную.
Я рада, ты слышишь, Томми?
В гостиной Томас надевает пальто.
Мать. Куда ты надумал бежать, Томас?
Томас. К менееру Албану, разумеется.
Мать. Ты что, опять взбесился?
Томас. Я должен поблагодарить его.
Мать. Никуда ты не пойдешь.
Томас. Он уже давно встал. Он встает около девяти, Лауверс сказал.
Мать. За что благодарить-то? Места ты еще не получил, тебя только приглашают, чтобы посмотреть, подходишь ты им или нет. Туда в понедельник явится не один десяток таких, как ты.
Томас. Тем более я должен сбегать к нему, предупредить. Я хочу, чтобы в понедельник он с порога узнал меня и представил всем: «Вот Томас Паттини, именно тот человек, который мне нужен, лучший шофер нашего города».
Отец. Незачем надоедать ему.
Томас. Но я должен пойти туда. Я сказал, что зайду снова в девять утра. Он ждет меня. И потом, я хотел бы выяснить, сколько мне будут платить. Как я должен работать. Какой костюм у меня будет.
Мать. Но, Томас, нам теперь все это ни к чему. Тебя ждет совсем другое.
Томас
Отец
Наверху Андреа, закончив приводить себя в порядок, надела платье. Вынимает коробочку с таблетками, читает надпись на этикетке и высыпает все содержимое в стакан с водой. Улыбается своему отражению в зеркале. Залпом выпивает таблетки и ложится на кровать.
Он скоро вернется. Мальчик прямо голову потерял от радости.
Мать мелет кофе.
Похоже, Маделейн, после бесконечной череды неудач и нищеты нам наконец улыбнулось счастье. Боюсь сглазить, но я думаю, теперь все устроится, и мы обретем покой.
Мать. Томас должен еще многому научиться. Все не так-то просто.
Отец. Какая удача, что Андреа сама поняла: для того чтобы добиться чего-нибудь в жизни, Томас должен освободиться от ее пут. Мать. Эта Хилда своего добьется.
Отец. Надеюсь, он будет счастлив с ней.
Мать
Слышится тихий стон. У Андреа, судя по всему, что-то не вышло, таблетки не оказали мгновенного действия. Она корчится от боли, вскакивает, держась за живот.
Андреа. Томас… я ничего не скажу… я не закричу… Томми!
В гостиной.
Отец. Андреа разговаривает сама с собой. Раньше с ней такого не случалось.
Мать. Там у нее Хилда? (
Оба прислушиваются. В комнате наверху Андреа выпрямляется, лицо ее искажено от боли, начинается рвота, она судорожно хватает воздух ртом, словно рыба, выброшенная из воды, у нее вырываются бессвязные слова, наконец она громко кричит, но голос у нее срывается: «Том…» Крик переходит в рыдания. Андреа падает на колени, обхватив живот руками.
Не заболела ли она… (
Отец. Что там такое?
Наверху мать опускается на колени перед лежащей Андреа, кричит.
Мать. Андреа! Андреа! (
Отец. А где взять молоко?
Мать. В шкафу. Скорее! (
Отец ищет молоко, бегает по комнате, заглядывает повсюду, даже в спальню.
Отец
Мать. Ну так пойди принеси.
Отец. Куда идти?
Мать. К молочнице. Андреа, ответь мне, открой глаза.
Отец. У меня… у меня нет денег.
Мать. Да быстрее же!