Отец появляется в дверях, оторопевший.
Она умерла. Моя маленькая, дорогая Андреа. Она умерла. Почему? Почему?
Отец поднимается наверх.
Ну открой же глаза, девочка моя, открой глаза. Только не умирай, прошу тебя, только не умирай.
Отец. Она умерла.
Мать
Отец стоит рядом, с трудом осознавая происходящее. Из комнаты Ацдреа выходит полусонная Хилда, направляется к лестнице.
Хилда. Что такое? Случилось что-нибудь?
Мать вытирает слезы и спускается вниз. Она словно вдруг постарела и разом надломилась. Берет Хилду за руку, уводит в гостиную. Наверху отец пытается перенести Андреа на постель, но это ему не удается. Она полулежит, прислонившись спиной к кровати, он держит дочь за руку, гладит по волосам.
Вы плачете, тетя?
Мать
Хилда. Все-таки что случилось? Что-нибудь с Томасом? Мать. Нет… С Томасом все в порядке… он пошел по делу, это Андреа… уехала.
Хилда. А разве она не наверху?
Мать. Наверху? Нет… она ушла… навсегда… оставила этот дом… ушла от нас, не сказав ни слова. Вот потому-то я и плачу… это так ужасно, так больно, когда твой ребенок уходит от тебя, словно ты причинила ему зло, покидает тебя несправедливо жестоко, с ненавистью к тебе… моя девочка ушла, ничего не сказав, ничего не объяснив…
Хилда. Но ведь вы же сами хотели этого, тетя.
Мать. Этого я не хотела.
Хилда. Ведь вы настаивали на том, чтобы она оборвала все это, я сама слышала.
Мать. Но не так же. (
Хилда. Я не знаю.
Мать. Одевайся, Хилда, поезжайте с Томасом к вам домой, представь его своей матери. Уходите поскорее. Как только он придет. Немедленно. Быстро. Не теряй времени. Хватай свое счастье обеими руками, прижми его к себе покрепче, чтобы оно не ускользнуло, как вода сквозь пальцы, чтобы не утекло, как вода… Ах, как мне пережить все это… О боже…
Хилда. Куда же она уехала?
Мать. Думаю… в Англию.
Хилда. А как она туда доберется?
Мать. О, она сообразительная девочка, она всегда была такой сообразительной, такой ловкой, моя доченька. К тому же она такая красавица, такая умница, правда немного своевольная, но хорошая, очень хорошая девочка. Принарядилась, подкрасилась, надела свое платье с голубым пояском и черные лодочки… и ничего не сказала нам. Как всегда, промолчала, не разжала губ…
Хилда. Что я должна сказать маме?
Мать
Хилда. A-а.
Мать. Конечно, на то она и мать. Любит же она своего ребенка.
Хилда. Сделать вам кофе, тетя?
Оставшись одна, мать поднимается и подходит к лестнице, но в это время раздается звонок в дверь: три коротких, один длинный. Томас входит вместе с X и л д о й.
Мать. О, Томас.
Томас. Он был дома, он еще лежал в постели, я знаю, но не принял меня. Меня оскорбил его слуга, мама. «Тебе что здесь, голубятня, Паттини?» — спрашивает, а я так нехорошо на него посмотрел и говорю: «А вы, менеер камердинер, вообще находитесь здесь только для того, чтобы служить нам, менееру Албану и мне, вот и помолчите». Он прямо обалдел, мама! И отвечает: «Мы немедленно сообщим вам, когда менеер председатель сможет принять вас». О, я так счастлив, мама, так счастлив.
Мать. Ее… нет.
Томас. Не может быть, она там, наверху.
Мать. Там ее нет.
Томас. Нет?
Мать. Она… неожиданно уехала.
Томас. Как, уже? Пока меня не было? Да я же уходил всего на три минуты. И на улице я ее не встретил. Не может быть!
Мать. Она пошла другой дорогой — к вокзалу.
Томас. К вокзалу…
Хилда. Она уехала в Англию.
Мать. Взяла с собой все вещи, два чемодана.
Томас. Уехала, как только я вышел за дверь? Сбежала, как воровка? Только бы не видеть меня? Нет. Это неправда, мама! Скажи скорее, что это неправда. Вы шутите, вы решили посмеяться надо мной. Ну скажи.
Мать. Нет, правда. Она уехала.
Томас
Мать. Сейчас уходит. Останься дома, не ходи туда, ты уже не догонишь ее.
Томас. Я успею.
Мать. Ты не найдешь ее…
Хилда. Она уже в поезде, Томас.