Забавные истории, рассказанные Ни Цзао, вызывали у сидящих за столом хохот. Ни Цзао не имел никаких скрытых намерений, хотел лишь повеселить всех, но, взглянув на лицо тети, на котором застыла вымученная улыбка, он понял, что совершил непростительную бестактность. Цзинчжэнь наверняка решила, что он «говорит о прошлом в назидание настоящему», другими словами, что он намекал на ее лень и осуждал ее. Ни Цзао раскаивался в сказанном.
Всю ночь Цзинчжэнь стонала. Он спросил, что болит, она ответила — голова. Наверное, климат для нее не подходит, вот и заболела. По всей видимости — грипп. Завтра куплю тебе аспирин. На следующий день он купил ей успокаивающие таблетки. Тетя взяла стакан с водой, чтобы запить лекарство. Руки у нее дрожали. «Голова раскалывается!» — сказала она. Вообще-то хорошим здоровьем она никогда не отличалась: ее постоянно мучили головокружения, головные боли, она нередко стонала или лежала в постели по нескольку дней подряд. Не удивительно, что домашние подозревали ее в лукавстве, в разных уловках и считали ленивой. Когда она укладывалась в постель и долго ее не покидала, все думали (и не без основания), что, скорее всего, у тети просто плохое настроение или она на что-то сердится, на кого-то дуется, то есть хочет досадить человеку, сделать ему просто в пику, в общем, устраивает забастовку. Одним словом, Ни Цзао и на этот раз не придал ее недомоганию особого значения. Приняв успокаивающее лекарство, Цзинчжэнь уснула.
Жена Ни Цзао вот уже третий день жила в коммуне, помогая в сборе летнего урожая. Ребенок оставался дома. Девочка шумела и надоедала отцу, требуя повести ее в кино на «Маленького солдата Чжан Га». Ни Цзао извелся, не зная, что делать. Начиная с шестидесятых годов этот фильм они смотрели уже в пятый раз. Тетя забылась тяжелым сном. Он попытался ее разбудить к ужину, но она так и не проснулась. После ужина девочка совсем раскапризничалась и стала плакать. Пришлось в шестой раз идти смотреть этого проклятого Чжан Га. Вернувшись домой, он снова позвал Цзинчжэнь, но ответа не получил. До него донеслось ее мерное дыхание. Раздраженный и усталый, Ни Цзао вместе с ребенком отправился спать. Он проспал около часа и вдруг проснулся от дурного предчувствия. А что, если она потеряла сознание? Почему она так долго не поднимается? Что-то с ней случилось!
Была уже глухая ночь, когда Ни Цзао торопливо вошел в комнату тети. Она дышала тяжело, с хрипом, на щеках горел яркий румянец. Ни Цзао вновь окликнул ее и снова не получил ответа. Случилась беда. Но куда бежать, за кем? На дворе ночь. Собравшись с духом, он постучал в дверь соседа — нацмена, работавшего возчиком, наверное давно уже спавшего крепким сном. Разбудив его, он стал просить о помощи. Ребенка он поручил другому соседу, тоже нацмену. А первый повез тетю в больницу. Дежурный врач, протерев заспанные глаза, осмотрел больную и поставил диагноз — кровоизлияние в мозг. Пункция показала, что в спинномозговой жидкости действительно скопилась кровь. Ни Цзао знал, что пункция — вещь очень болезненная. Он видел, как тетя корчилась от боли. Врач был напряжен до предела. Сердце Ни Цзао тревожно колотилось в груди. Борьба за жизнь тети длилась три дня. Врачи использовали все возможные средства: ставили капельницу, давали кислород, делали инъекцию экстракта агримонии, чтобы остановить кровотечение. Давали Цзинчжэнь питательный раствор через нос. Ни Цзао не мог круглые сутки находиться возле больной, поскольку дома никого не было, но он приходил справиться о состоянии тети несколько раз в день. На четвертый день утром кто-то из больных в палате ему сообщил, что Цзинчжэнь долго порывалась что-то сказать, но никто к ней не подошел, а Ни Цзао рядом не оказалось. Ни Цзао несколько раз окликнул ее, надеясь привести ее в чувство, но она молчала. «А о чем, собственно, говорить?» — подумал он. Пусть спокойно отойдет в иной мир. Она может быть уверена, что Ни Цзао выполнит последний долг. Тетя при жизни не раз говорила, что боится кремации. Понятно, она тем самым проявляла отсталость, но Ни Цзао решил исполнить ее волю и похоронить в земле. Когда он вновь пришел к ней после полудня, она вот уже минут сорок пять, как была мертва. И тело Цзинчжэнь (госпожи Чжоу и Цзян или Цзин Цюэчжи) перенесли в морг.
Купить гроб оказалось делом несложным. Однако переодеть покойницу удалось лишь через несколько часов после смерти. Одевал ее сам Ни Цзао вместе с больничным врачом, заведующим терапевтическим отделением. Кто-то из местных старожилов, помогавших Ни Цзао с устройством похорон, посоветовал позвать для переодевания покойницы кого-нибудь из женщин, однако заведующий терапевтическим отделением (в начале «культурной революции» ему крепко досталось во время кампании проработки) с возмущением отверг это предложение: «Этого еще не хватало! Тело может закоченеть. Пока будем искать такую женщину, которая согласилась бы нам помочь, конечностей не согнешь!»