Избранное полностью

П о л и н а. Да ведь он дитя горькое. Куда ему в полицию?

С ы р о д о е в. Сколько ему?

Т е р е ш к о. Шестнадцать.

С ы р о д о е в. А в кого он удался такой? На тебя он не похож.

Т е р е ш к о. В мать. Весь в мать. И крохи подобрал. За себя постоять может…

С ы р о д о е в. Да ну? Нет, и на мать он не похож. (Разглядывает Володьку, тычет в подбородок, поворачивая его голову то вправо, то влево.)

Володька молчит, но заметно, что душа у него кипит, клокочет.

Ни на кого из вашего рода он не похож. Тетка Полина! С кем ты его придумала? А? Ну, признавайся по-честному.

П о л и н а. Как тебе не стыдно такое при мальчике говорить? Вот как хрясну чем-нибудь между глаз… Совсем одичал ты, ничего у тебя человеческого не осталось, коли ты пожилой женщине такое можешь в глаза говорить. При мальчонке! А еще начальник! Эх-эх ты-ы!..

С ы р о д о е в (хохочет). А ты, Терешко, допытайся у нее. Тут не все чисто. Слышишь, Колобок? Не может быть, чтоб такая баба одним тобой была сыта. (Хохочет в лицо Полине.) Хо-хо!..

Володька, вероятно, бросился бы на наглеца, чтобы защитить честь матери, если б не Надя. Она вовремя заметила, как загорелись у паренька глаза гневом, и крепко схватила его за руку.

К о м е н д а н т (вылезает из-за стола). Ну, спасибо, каспадин староста. Я имею вам желание крепко стоять свой пост, исполнять свой должность.

Т е р е ш к о. Постараюсь.

К о м е н д а н т. Хайль.

С ы р о д о е в. Хайль.

Т е р е ш к о. Хайль!

К о м е н д а н т (проходя мимо Нади). Ты есть дикий коза. И глаза ты имеешь дикий. Красивый, абер дикий. (Одевается и уходит.)

Собирается уходить и  С ы р о д о е в. Терешко накинул на плечи полушубдк и намеревается провожать гостей.

С ы р о д о е в (останавливается возле Нади, поет). «Я ж тебе, милая, аж до хатыночки сам на руках виднэсу». До свидания, синеокая! (На пороге спрашивает у Терешки.) Как она, в коноплю не бегает?

Т е р е ш к о. А мы коноплю не сеяли.

С ы р о д о е в (хохочет). Ничего! Я тебе ее посею! (Уже открыл дверь, но опять задержался.) Слушай, Колобок! Сегодня я — твой гость. Приду вечерять, приготовься. Слышь? Вечерять буду У тебя, Терешко. (Повернувшись к Наде, ласково.) Тогда и поговорим. Время будет. (Уходит.)

Терешко хотел проводить начальника полиции, но в тот момент, когда староста переступил уже порог, Полина проворно схватила его за воротник и втянула в хату. Втянула и тут же захлопнула дверь.

П о л и н а. А ты, голубь сизый, останься!

Т е р е ш к о. Я их только провожу.

П о л и н а. Ничего, сами найдут дорогу, не слепые.

В о л о д ь к а. Надя! А чего этот полицай про тебя и про коноплю спрашивал? Какая конопля?

Н а д я. Тебе рано еще знать про ту коноплю.

В о л о д ь к а. Если разговор про ту, прошлогоднюю, которая возле запруды, колхозную, так это я туда бегаю. Там я спрятал гранаты, четыре противотанковые мины и две винтовки с патронами.

П о л и н а. О господи боже мой! А что же ты такое говоришь? А если кто видел тебя или подкараулил? Ето же и тебе конец и нам всем. Етот же самый гад, Сыродоев, в Зареченском поселке всю семью сжег. В хате. Нашли там пулемет и еще какую-то заразу. Под стрехой нашли. А теперь ты?

В о л о д ь к а. Это у Свиридовых под стрехой. А в Зареченском поселке партизанского комиссара прятали. Раненого.

Т е р е ш к о. Командира! Самого Орловского…

В о л о д ь к а. А ты откуда знаешь? Может, и сам руку приложил? А?

Т е р е ш к о. Еще чего? Сыродоев хвастал. Бедовал, что не схватил командира партизанского. Орловского, сказал. Опоздали с налетом. Тот раньше скрылся. Потому со зла и пожег всех… всю семью.

В о л о д ь к а. А не сказал тебе, кто донес? (Мягко, ласково.) Может, похвалился? Батя? Вот бы узнать…

Т е р е ш к о. Рано состаришься, если все будешь знать.

П о л и н а. Сынок мой! А как же теперь с оружием, которое ты… Ну? Сынуля? Голубь мой, сокол ясный? Как же?

В о л о д ь к а. А мне чего теперь бояться? У меня отец — староста. Немецкий холуй. Заступится. За сына.

П о л и н а. Да он первый тебя продаст.

В о л о д ь к а. Кому?

П о л и н а. Гестаповцам.

Т е р е ш к о. Не мели чепухи.

В о л о д ь к а. А я гестаповцам признаюсь, что оружие это мы с батей прятали.