Мнение о том, будто туземцы могут жить в состоянии индивидуального поиска пропитания или добывания его только для своего хозяйства, в отрыве от какого-либо обмена благами, подразумевает расчетливость, холодный эгоизм и возможность испытывать удовольствие от самого факта обладания предметами потребления. Это мнение, равно как и все опровергнутые выше предположения, не принимает в расчет основное человеческое побуждение показывать свои вещи, делиться ими с другими и дарить. Игнорируется глубоко укорененная склонность к созданию социальных связей путем обмена подарками. Абстрагируясь от всех соображений относительно того, необходимы ли или хотя бы полезны даримые вещи, можно сказать, что отдавание ради самого отдавания является одной из существеннейших черт тробрианской социологии, а, если учитывать очень общую и основополагающую природу этого явления, я склонен утверждать, что это – универсальная черта всех первобытных обществ.
Я подробно остановился на тех экономических фактах, которые на поверхностный взгляд не связаны с
Я намеренно говорил скорее о формах обмена, о дарах и ответных дарах, чем о собственно товарном обмене или торговле, поскольку хотя там существует обмен в чистом и простом виде, но там существует и такое множество переходных форм и градаций между товарообменом и простым даром, что невозможно установить сколько-нибудь фиксированную границу между торговлей, с одной стороны, и обменом дарами – с другой. Да и впрямь: прочерчивание любых границ, которые соответствовали бы нашей собственной терминологии и нашим собственным различениям, противоречит серьезному методу. Для того чтобы правильно осмыслить эти факты, необходимо представить полный обзор всех форм оплаты или подарков. Одним полюсом такого обзора будет дар в чистом виде, то есть такое приношение, за которое ничего не дается взамен. Потом, минуя многочисленные определяемые обычаем формы даров или оплаты, частично или условно возвращаемых и постепенно переходящих друг в друга, мы подойдем к тем формам обмена, при которых наблюдается более или менее строгая эквивалентность, и, наконец, подойдем к реальному товарообмену. В нижеследующем обзоре я приведу приблизительную классификацию каждой сделки в соответствии с принципом ее эквивалентности.
Эти сведенные в табличную форму факты не могут дать столь же ясное представление о реальности, какое могло бы дать конкретное описание; они даже производят впечатление искусственности, но, на чем я особенно настаиваю, я не собираюсь вводить никаких искусственных категорий, чуждых туземному сознанию. Ничто так не вводит в заблуждение в этнографическом описании, как представление фактов туземной цивилизации в терминах нашей собственной. Но здесь мы этого не делаем. Принципы упорядоченности, хотя они и лежат за пределами понимания туземцев, тем не менее, содержатся в их социальной организации, в их обычаях и даже в их лингвистической терминологии, которая всегда предоставляет самые простые и самые надежные средства понимания туземных различений и классификаций. Но нужно помнить также и то, что, несмотря на всю свою важность как ключа к пониманию туземных понятий, само по себе знание терминологии не является какой-то волшебной дорогой к сознанию туземца. Да и впрямь: существует много примечательных и чрезвычайно важных черт тробрианской социологии и социальной психологии, которым не соответствует никакой особый термин, тогда как их язык различает такие подразделения и тонкости, которые достаточно несущественны с точки зрения актуальных условий. А потому обзор терминологии должен всегда дополняться непосредственным анализом этнографического факта и исследованием туземных понятий, что достигается через собирание – путем прямого перекрестного спрашивания – целого корпуса мнений, типичных выражений и имеющих отношение к обычаю фраз. Однако наиболее завершенный и глубокий анализ всегда должен быть результатом изучения поведения, этнографических обычаев и конкретных случаев традиционных правил.
