В это время в вагон вошел контролер и, поглядывая поверх очков на пассажиров, начал проверять билеты. Алексей Федорович, пошарив рукой в кармане, нашел билет и, вынимая его, внезапно весь даже похолодел. Билет был действителен только до 3-й зоны. А электричка уже находилась в пятой. Выходила очень скверная история! Алексей Федорович подумал, не пройти ли ему в другой конец вагона, но, оглянувшись, он и там увидел контролера. Ну что ты будешь делать? Поезд уже тормозил.
– Правда! Следующая Зеленоградская! – крикнул проводник.
Карташов, теряя голову, протянул контролеру из-за его спины недействительный билет и шагнул на площадку. Поезд остановился.
– Гражданин, у вас наверно есть другой билет? Этот не годится, – сказал контролер.
– Да… то есть, нет, – ответил Алексей Федорович.
Он автоматически, по общему закону для всех, попадающих в подобное положение людей, сунул руки в карманы, как бы в поисках билета, но потом, сообразив, что все это очень глупо, сказал:
– Нет. Это у меня единственный билет. Я проехал свою остановку. Мне нужно вернуться обратно.
Контролер посмотрел на него поверх очков.
– Все это так, – сказал он, – но вам придется уплатить штраф. Карташова словно стегнули.
– Как штраф, за что же? Я ведь проехал неумышленно, – говорил он.
– Гражданин, я вам верю, но у нас такое правило.
– Да, я знаю, знаю эти правила! Но ведь это же бюрократизм. Вы поймите, я проехал случайно остановку, – говорил он, стараясь произносить слова спокойно и четко. – И вдруг… С какой же стати. Поймите, это бюрократизм чистейшей воды!
Поезд тронулся. Контролер, поглядывая изредка на Карташова, продолжал проверять билеты. Алексей Федорович чувствовал себя прескверно. Ему было совестно и неловко, и вместе с тем его охватывало раздражение. Он желал выйти из своего положения с гордо поднятой головой, хотя и понимал, что не прав, что контролер не может знать всех его переживаний, из-за которых и произошла эта история.
Карташов делал независимый вид и сурово поглядывал на публику, как бы показывая этим, что он не потерпит, чтобы с ним так обращались. А пассажиры, на которых падал его испепеляющий взгляд, отводили в сторону глаза. Они не видели ничего предосудительного в поведении контролера. Все делалось по правилам, но где-то в глубинах их сознания шевелились мыслишки, что они, может быть, тоже стали бы куражиться на месте этого «сони», подозрительно проспавшего три станции. Поезд замедлил ход. Подъезжали к Зеленоградской.
– Так вы не будете платить штраф? – спросил Карташова подошедший контролер.
– Нет! Это бюрократизм. Я буду на вас жаловаться. Я напишу рапорт, – сказал твердо Алексей Федорович, понимая в то же время, что он делает ошибку за ошибкой и вся эта история принимает вид снежного кома, катящегося с горы.
– Ваша воля, гражданин, – ответил контролер, – можете писать жалобу. Я попрошу вас пройти со мной.
Поезд остановился. Но контролер и не думал выходить на платформу. Он вежливо показал Карташову путь в соседний вагон. Следуя этому приглашению, Алексей Федорович услыхал за своей спиной голоса:
– Есть же такие любители, – говорил кто-то, – с виду обличье как будто и приличное, а на деле…
– Ну да. Этого-то сразу видно. Видал у него на щеке рубец-то? Не зря, должно быть, красуется. Ловкач!
Больше он ничего не услыхал, но и этого уже было вполне достаточно, чтобы переполнить чашу его горечи. Они прошли в соседний вагон. Поезд тронулся. Контролеры начали проверять билеты. Думая, что же будет дальше, Алексей Федорович не заметил даже, как электричка подошла к платформе Софрино. Но когда в окне дрогнуло и поплыло назад знакомое ему белое здание Софринского вокзала, Карташов не выдержал.
– Куда же вы меня везете? Я же опаздываю. Почему нам не сойти здесь, – сказал он, подойдя к контролеру.
– Мы везем вас, гражданин, туда, куда следует. Не желаете платить, извольте подчиняться, – ответил тот.
– Так это, может быть, до Загорска вы меня повезете… Да это же безобразие… Вы не считаетесь с чужим временем. Это же безобразие. Вы что же думаете, что у меня совсем нет дела? – он почти задохнулся от волнения.
– Гражданин, не волнуйтесь. Пройдите за мной, – сказал внимательно посмотревший на него контролер.
Они опять прошли через весь вагон. Контролер, видимо, направлялся к служебному помещению, находящемуся в голове поезда. Но когда они, скрывшись от любопытных глаз, вышли в тамбур, то на Карташова словно нашло просветление.
– На-те, получите! – хрипло сказал он.
Достал дрожащими руками бумажник, вынул деньги и заплатил штраф.
– Нет, нет, – сказал он, когда контролер, протягивая ему квитанцию, собрался уходить, – нет, я попрошу вас сказать мне ваш номер или фамилию. Что-нибудь. Я подам сейчас же на вас рапорт за незаконные действия…
