Избранные произведения полностью

Джанеттино (надменно обрывает его). Гром и Дория! Ты будешь прокуратором! (Три маски приближаются.) Генуэзские дворяне? Седой волос из бороды моего дяди перевесит на чаше весов всех дворян с их предками и гербами. Ты будешь прокуратором! Я так сказал! Мое слово стоит всех голосов сената.

Ломеллино (понизив голос). Девица — единственная дочь известного Веррины.

Джанеттино. Девица хороша! И, всем чертям назло, я ею попользуюсь!

Ломеллино. Ваша милость! Она единственная дочь самого закоснелого из республиканцев.

Джанеттино. Пошел ты к черту со своими республиканцами! Моя страсть — и гнев какого-то вассалишки! Башня маяка не рухнет оттого, что мальчишки кидают в нее ракушками. (Три черные маски подходят ближе.) Не для того ли герцог Андреа сражался за этих подлых республиканцев, не для того ли он весь изрублен, чтобы его родной племянник вымаливал благосклонность генуэзских дочерей и невест? Гром и Дория! Ничего! Проглотят! Я так хочу! Не то я велю воздвигнуть над костями дяди виселицу, на которой вольность Генуи лишь ногами подрыгает перед смертью.

Три маски отступают.

Ломеллино. Девица сейчас как раз одна. Отец ее здесь — одна из тех трех масок.

Джанеттино. Тем лучше, Ломеллино! Веди меня немедля к ней!

Ломеллино. Но, боюсь, вы надеетесь найти в ней распутницу, а найдете чувствительную дурочку.

Джанеттино. Сила — лучший вид красноречия! Веди меня сию же минуту! Посмотрел бы я на ту республиканскую собаку, которая посмеет кинуться на медведя Дория! (Сталкивается в дверях с Фиеско.) Где графиня?

Те же и Фиеско.

Фиеско. Я усадил ее в карету. (Хватает руку Джанеттино и прижимает к своей груди.) Принц, теперь я привязан к вам двойными узами. Джанеттино властвует над моей головой и Генуей, а его очаровательная сестра — над моим сердцем!

Ломеллино. Фиеско стал сущим эпикурейцем. Отечество в вас много потеряло.

Фиеско. Но я в нем ничего не утратил. Что мне отечество? Жить — значит грезить, Ломеллино. Быть мудрым — значит предаваться светлым грезам. А где грезится лучше: под перунами ли власти, под неумолчный грохот колес государственной машины или в томных объятиях возлюбленной? Пусть Джанеттино Дория властвует над Генуей. Фиеско будет любить.

Джанеттино. Ломеллино, пора! Скоро полночь. Уже поздно, Лаванья! Благодарю за гостеприимство. Я доволен.

Фиеско. Принц, это все, что я могу желать.

Джанеттино. Доброй ночи. Завтра игра во дворце Дория. Ты приглашен. Идем, прокуратор!

Фиеско. Музыку! Свечей!

Джанеттино (надменно идет прямо навстречу трем маскам). Место наследнику герцога!

Одна из трех масок (негодующе, сквозь зубы). В преисподней, но в Генуе — никогда!

Гости (в движении). Принц уезжает. Доброй ночи, Лаванья! (Шумно расходятся.)

Три черные маски. Фиеско. Пауза.

Фиеско. Я замечаю на моем празднике гостей, которые не разделяют общего веселья.

Маски (досадливо бормочут). Таких не мало.

Фиеско. Совесть не простит мне, если хоть один генуэзец уйдет отсюда недовольным. Слуги, живо! Пусть снова шумит наш праздник! Наполним кубки! Я не хочу, чтоб кто-нибудь скучал. Чем развлечь вас: фейерверком? искусством моего шута? или, быть может, милым женским обществом? А не то сядем за фараон[110] и убьем время игрою?

Одна из масок. Мы привыкли тратить его на дело.

Фиеско. Ответ, достойный мужа! И это — Веррина!

Веррина (снимает маску). Ты легче узнаешь друзей под их масками, чем мы тебя под твоей, Фиеско.

Фиеско. Я тебя не понимаю. Но что означает черная повязка у тебя на руке, Веррина? Неужели ты похоронил кого-нибудь, а я ничего не слыхал об этом?

Веррина. Печальные вести неуместны на твоих веселых пирах, Фиеско.

Фиеско. Но если друг хочет разделить твое горе? (С жаром жмет ему руку.) Друг души моей! Кто умер у нас с тобой?

Веррина. У нас с тобой? Ты более чем прав! Но не все сыны скорбят о смерти матери.

Фиеско. Прах твоей матери давно истлел?

Веррина (значительно). Помнится, Фиеско называл меня братом лишь потому, что я был сыном его родины...

Фиеско (шутливо). А, вот оно что! Ты решил пошутить, надев траур по Генуе? Ты прав: Генуя и в самом деле при последнем издыхании. Идея нова и оригинальна. Кузен, ты с годами становишься остряком!

Кальканьо. Он не шутит, Фиеско!