Избранные произведения полностью

Веррина. Понимаю. Слушайте же. Я давно покровительствую одному живописцу, который вложил все свое искусство в картину, изображающую историю низвержения Аппия Клавдия[113]. Фиеско — поклонник искусств, возвышенные сюжеты пробуждают жар в его сердце. Мы отправим полотно к нему и придем, когда он будет им любоваться. Быть может, это зрелище разбудит его дух. Быть может...

Бургоньино. На что он нам! Девиз героя: удвойте опасность, но не число помощников! Давно уже что-то терзало, точило мою грудь, и лишь теперь я понял (с героическим жестом): это тиран!

Занавес

Аванзала во дворце Фиеско

Леонора, Арабелла.

Арабелла. Да нет же! Вы ошиблись. Глаза ревности видят все в черном свете.

Леонора. Это Джулия. Джулия п никто иная. Тебе меня не разуверить. Мой медальон на голубой ленте, а у этого лента красная, красная, как огонь! Судьба мря решена.

Те же. Джулия.

Джулия (входя, высокомерно). Граф предложил мне полюбоваться из окон его дворца шествием к ратуше. Боюсь, мне придется поскучать. Пока принесут шоколад, займите меня, мадам!

Арабелла выходит и сразу же возвращается.

Леонора. Прикажете позвать сюда собравшихся гостей?

Джулия. Какая нелепость! Неужели вы думаете, что я ищу их общества? Развлекайте меня сами, мадам (прохаживается, охорашиваясь)... если сумеете. Впрочем, яя и так ничего не потеряю.

Арабелла (язвительно). Но тем больше потеряет эта бесценная парча, синьора. Подумайте только, как жестоко лишить лорнеты[114] молодых повес такой прекрасной мишени! Ах, как дивно переливается жемчуг — глазам больно! Господи боже мой! Вы, верно, опустошили весь океан?

Джулия (перед зеркалом). Тебе это в диковинку? Но ты, я вижу, милочка, и язычок свой отдала господам в услужение? Charmant[115], графиня! В вашем доме челядь потчует гостей комплиментами!

Леонора. Я очень огорчена, синьора, но дурное расположение духа омрачает мне радость вашего посещения.

Джулия. Скорее дурное воспитание, которое делает вас смешной и нелепой. Больше огня, остроумия, иначе вам мужа не удержать!

Леонора. Мне известен только один способ, графиня. А все ваши не более как симпатические средства.

Джулия (делая вид, что не слышит). И потом вы совершенно не следите за собой, синьора! Фи! Больше внимания своей внешности! Прибегайте к помощи искусства, если уж природа была вам мачехой! Бедняжечка! Подкрасьте щечки, побледневшие от страсти, — иначе такое личико не привлечет покупателей!

Леонора (весело Арабелле). Поздравь меня, девочка. Не может быть, чтобы я потеряла Фиеско, или я в нем ничего не потеряла!

Приносят шоколад. Арабелла наливает.

Джулия. Вы что-то лепечете о потере? Но боже мой! Как только могла вам прийти в голову несчастная мысль выйти за Фиеско?.. Дитя мое, зачем было забираться на такую высоту, где вас непременно заметят, где начнут вас сравнивать? Ей-богу, милочка, вас свел с Фиеско дурак или плу?. (Покровительственно беря ее за руку.) Кошечка моя, мужчина, принятый в высшем свете, тебе не пара. (Берет чашку.)

Леонора (улыбаясь, Арабелле). А зачем ему высший свет?

Джулия. Граф — человек представительный, вполне светский, со вкусом. Графу посчастливилось завязать высокие знакомства. В графе столько страсти, огня! И вот он, еще разгоряченный, покидает изысканное общество. Приходит домой. Супруга встречает его будничными нежностями, гасит его пыл мокрым, холодным поцелуем — скупо, словно суп нахлебнику, отпускает ему свои ласки. Несчастный муж! Там ему улыбается чарующий идеал, здесь — жалкая чувствительность, которая ему претит. Ради бога, синьора, скажите: на кого падет его выбор, если, конечно, он не лишился рассудка?

Леонора (подавая ей чашку). На вас, мадам, если он его лишился.

Джулия. Хорошо. Пусть это жало вонзится в твое собственное сердце. Дрожи, насмешница, — но прежде ты покраснеешь!

Леонора. А вам известно, что значит краснеть, синьора? Но что это я, вы же пользуетесь румянами.

Джулия. Смотрите, пожалуйста! Оказывается, надо было разгневать эту букашку, чтобы вызвать в ней искорку остроумия. Ну, довольно! Это была шутка, мадам. Дайте руку в знак примирения!

Леонора (подавая ей руку, с многозначительным взглядом). Империали! Гнева моего вам нечего опасаться.

Джулия. Какое великодушие! Но ведь и я способна быть великодушной, графиня! (Медленно, следя за действием своих слов.) Если я ношу при себе медальон с силуэтом некоей особы, разве это не значит, что мне мил и оригинал? Как по-вашему?