— Полиция? — воскликнул Хосино. — Иди ты! Я ничего такого не сделал. Было, правда, в школе: несколько раз мотоциклы угонял. Но это так, для удовольствия. Не продавал же. Я что? Покатаюсь немного и на место поставлю. А больше ничего не нарушал. Разве что камень из храма унесли. Но это ты сам говорил…
— Камень здесь ни при чем! — рявкнул Полковник Сандерс. — Тупица! Забудь про камень, я же сказал. Полиция о нем ничего не знает и знать не хочет. Стали бы они с утра пораньше весь город перерывать из-за какого-то камня. Тут все куда серьезнее.
— Куда серьезнее?
— Полиция за Накатой гоняется.
— Погоди, папаша. Что-то я ничего не пойму. За Накатой? Что он мог такого сделать? Уж кто-кто, но не он.
— Сейчас нет времени по телефону объяснять. Главное — ты отвечаешь за него. Уносите ноги из рёкана. Все ложится на твои плечи. Усек?
— Усек, — пожимая плечами, сказал в трубку Хосино. — Хотя никак не пойму, о чем речь. А меня в соучастники не запишут?
— Не запишут, хотя на допросы и могут потянуть. Времени нет, Хосино-тян. Разбираться потом будем, а сейчас замолкни и делай, что говорят.
— Погоди, папаша! Тут вот какое дело. Уж больно я полицию не люблю. Просто ненавижу. Типы эти хуже якудза, хуже, чем в армии. Приемчики у них еще те — сожрут и не подавятся. А больше всего любят измываться над теми, кто сдачи дать не может. Всю дорогу ко мне цепляются — и в школе, и как шофером стал… Поэтому с полицией я ссориться не хочу. Себе дороже, потом проблем не оберешься. Понимаешь? Зачем мне в это лезть? Вообще-то…
Связь оборвалась.
— Вот так, — проговорил Хосино и, с тяжелым вздохом спрятав мобильник в сумку, принялся будить Накату: — Наката-сан! Отец! Горим!!! Наводнение!!! Землетрясение!!! Годзилла идет!!! Подъем! Ну давай же!
Наката никак не хотел просыпаться:
— Фаски снял. Отходы пошли на растопку. Нет, кошка в фуро не лазила. Там Наката сидел, — бормотал он словно из какого-то другого времени, другого мира.
Хосино тряс его за плечи, теребил за нос, дергал за уши. Сознание наконец стало возвращаться к старику.
— А-а-а… Хосино-сан, — протянул он.
— Да-да. Хосино, Хосино, — сказал парень. — Извини, что разбудил.
— Ничего-ничего. Накате уже пора вставать. Не беспокойтесь. Наката огонь развел и проснулся.
— Ну и слава богу. Тут у нас кое-что случилось, поэтому надо отсюда выметаться поскорее.
— Наверное, из-за Джонни Уокера?
— Я в подробности не посвящен. Есть кое-какая информация из одного источника. Надо съезжать отсюда. Полиция нас ищет.
— Вот оно что…
— Да… Такие дела. А что у тебя вышло с этим Джонни Уокером?
— А Наката разве не рассказывал?
— Нет. Ничего не рассказывал.
— А Накате казалось, что рассказывал.
— Да нет. Самого главного я, оказывается, и не слышал.
— Дело в том, что Наката убил Джонни Уокера.
— Кроме шуток?
— Да. Кроме шуток, убил.
— Ну и дела… — только и смог сказать парень.
Хосино побросал вещи в сумку и, заворачивая в платок камень, заметил, что к тому вернулся прежний вес — теперь ноша была хоть и не легкой, но посильной. Наката тоже собрал пожитки и сложил в брезентовую сумку. Парень подошел к стойке администратора и объяснил, что из-за срочного дела им надо уезжать. Номер был оплачен вперед, поэтому рассчитались они быстро. После сна ноги у Накаты еще слегка подкашивались, и он кое-как поковылял к выходу.
— И сколько же Наката спал?
— Сейчас прикинем. — Хосино подсчитал в уме и сказал: — Часов сорок.
— Хорошо поспал.
— Да уж, наверное. Если бы плохо спалось, не спал бы. Ты не проголодался?
— Очень проголодался.
— Потерпишь немного? Нам надо отсюда отрываться поскорее. Потом поедим.
— Хорошо. Наката потерпит.
Поддерживая Накату, Хосино вывел его на улицу и остановил проезжавшее мимо такси. Увидев адрес, который продиктовал Полковник Сандерс, таксист кивнул и тронулся с места. Дорога заняла минут двадцать пять. Они выехали на ведущее из города шоссе и вскоре очутились в пригородной жилой зоне. В отличие от привокзального района, где стоял их рёкан, все здесь было иначе — очень прилично и тихо.
Они сошли у пятиэтажного многоквартирного дома — чистого, аккуратного, но самого обыкновенного, каких много. Дом назывался «Такамацу Парк Хайц», но был построен на ровном месте, да и парка рядом не оказалось. Беглецы поднялись в лифте на третий этаж, Хосино достал ключ из-под подставки для зонтиков. В квартире было две спальни, плюс гостиная и столовая-кухня. Ванная и туалет совмещенные. Все чистое, новое. Мебель почти с иголочки — ни царапин, ни пятен. Большой телевизор, портативная стереосистема. Диван, кресла. В каждой спальне застеленная кровать. На кухне — все для готовки, посуда на полках. На стенах несколько вполне приличных гравюр. Такое впечатление, что застройщики специально подготовили эту квартиру для демонстрации жилья в этом доме потенциальным покупателям.
— Неплохо, — констатировал Хосино. — Вид немного казенный, зато чисто.
— Красиво здесь, — поддержал его Наката.
