— Ну, это везде так. Пока тебя используют другие, ерунды всегда будет хоть отбавляй, — сказал Синий. И несколько раз чуть заметно кивнул, словно вспоминая примеры.
— И что, твои «Лексусы» хорошо продаются?
— Вполне. Это же Нагоя. Столица «Тойоты» все-таки[232]. Здесь ими даже ленивый будет торговать неплохо. Только теперь наши конкуренты вовсе не «Хонда» или «Ниссан». Ближайшая цель — заставить всех, кто водит иномарки-премиум, типа «мерсов» и «БМВ», пересесть на отечественные «Лексусы». Для чего «Тойота» и разработала этот флагманский бренд. Время, конечно, потребуется, но успех гарантирован.
— «Проигрыш невозможен, победа будет за нами»? — напомнил Цкуру.
На секунду лицо Синего перекосилось, но тут же расплылось в ухмылке.
— А, ты о регби… Вечно запоминал всякую чушь.
— А ты вдохновлял всех на подвиги.
— Да ладно, все равно мы то и дело проигрывали… А вот бизнес мой и правда вполне себе процветает. Конечно, в экономике сейчас кризис, но у богачей деньги по-прежнему не переводятся. Как ни странно.
Цкуру кивнул, и Синий продолжал:
— Я и сам всю дорогу на «Лексусе» езжу. Отличная железяка, тихая, не ломается. Как-то на тест-драйве разогнал ее под двести в час — руль даже не дрогнул! И тормоза крепкие. Выше всяких похвал. Все-таки продавать то, что нравится самому, — это здорово. А всучивать людям всякую дрянь у меня бы точно не вышло, каким тут соловьем ни заливайся…
Цкуру снова кивнул. Синий посмотрел на него в упор.
— Что? Думаешь, обычная песня прожженного торгаша?
— Нет, я так не думаю. — Цкуру покачал головой. Искренность Синего сомнений не вызывала. Хотя в школе он, что говорить, подобных речей не выдавал.
— Ты машину-то водишь? — уточнил Синий.
— Водить вожу, но машины нет. Для нормальной жизни в Токио автобусов, метро и такси вполне достаточно, а за покупками я езжу на велосипеде. Если надо, беру машину в прокате и плачу за час. Все-таки ситуация там не та, что в Нагое.
— Да, ты прав. Так оно и проще, и дешевле, — согласился Синий. И о чем-то вздохнул. — Если нет машины, то и черт с ней… Ну и как тебе в Токио, нравится?
— Работа есть, живу я там уже долго, привык. Да и податься особо некуда. Вот, наверно, и все. Не сказать, чтобы очень уж нравилось…
Довольно долго оба молчали. Женщина средних лет провела перед ними на поводках сразу двух бордер-колли. Несколько бегунов протрусили мимо в сторону замка.
— Ты сказал, у тебя ко мне разговор, — напомнил Синий так, словно обращался к кому-то вдалеке.
— На втором курсе летом я вернулся в Нагою на каникулы и позвонил тебе, — начал Цкуру. — Ты сказал, что больше не хочешь ни видеть меня, ни слышать мой голос по телефону. И что это — ваше общее решение, всех четверых. Помнишь такое?
— Помню, а как же.
— Я хотел бы знать почему, — сказал Цкуру.
— Именно теперь? — с удивлением уточнил Синий. — С чего это вдруг?
— Да, именно теперь. Тогда спросить в лоб не мог. Слишком жестко вы меня тогда отшили. И слишком страшно было услышать ответ. Боялся, узнаю, в чем дело, — рухну и больше не встану. И даже не поняв, что случилось, я постарался об этом забыть. Все надеялся, что со временем рана заживет.
Синий отщипнул кусочек от булки, сунул в рот. Не спеша прожевал, запил капучино.
— Но прошло уже шестнадцать лет, — продолжал Цкуру, — а она все болит. И, кажется, даже кровоточит. Я понял это недавно, после одного события, очень важного для меня. И я решил приехать в Нагою повидаться с тобой. Прости, что так внезапно.
Синий долго разглядывал ветки ив, опустившиеся от своей тяжести. И наконец сказал:
— А ты сам не догадываешься почему?
— Все шестнадцать лет об этом думал. Но до сих пор понятия не имею.
Будто в некоем замешательстве, Синий прищурился и почесал кончик носа. Как делал всегда, если задумывался особенно глубоко.
— Тогда, по телефону, ты ответил «понятно» и положил трубку. Ни о чем не споря. Ничего не выясняя. Вот я и подумал, вполне естественно, что кое о чем ты догадывался и сам.
— Если меня сильно обидеть, у меня слова в горле застревают, — признался Цкуру.
Ничего не сказав на это, Синий отщипнул от булки еще кусочек, раскрошил его и бросил ворковавшим у их ног голубям. Птицы тут же слетелись на пиршество. Похоже, Синий проделывал это уже не раз. Возможно, в обеденный перерыв часто приходил сюда один и делил свой обед с голубями.
— Так все-таки — в чем причина? — спросил Цкуру.
— Ты что же, действительно ничего не знаешь?
—
И тут в кармане у Синего затрезвонил мобильник. Достав его, Синий бросил взгляд на имя звонящего, с бесстрастным видом нажал «отбой» и спрятал трубку в карман. Мелодию, прозвучавшую только что, Цкуру сразу узнал. Песенка из далекого прошлого, крутившаяся в хит-парадах, кажется, еще до его рождения. Он слышал ее не раз, вот только название никак не вспоминалось.
— Если важный звонок, я подожду, — сказал Цкуру.
Синий покачал головой.
— Да нет, пустяки. Не такой уж и важный. Успеется.
Цкуру откупорил минералку, сделал глоток.
— Ну? И за что же вы так сильно захотели выкинуть меня из друзей?
Синий подумал секунд пять. А затем сказал:
