Сейчас Джошуа бродил вокруг города, постепенно смещаясь к его центру, где лежала большая площадь Городской управы. Сгущались сумерки, но площадь, как всегда, была полна улыбающихся горожан, а музыканты-тролли пели свои песни — люди и тролли смешивались здесь сами собой. Люди вежливо кивали Джошуа — незнакомцу, хоть и бывшему здесь уже в третий раз. Все как всегда было спокойно, цивилизованно и уютно.
Но Джошуа парадоксальным образом тяготило беспокойство. Община выглядела уж чересчур тихой. Не как у людей… «Мне все это напоминает «Степфордских жен», — поделился он однажды своим ощущением с Салли.
А она потом сказала: «Иногда мне кажется… кажется, будто творится что-то настолько масштабное, что даже Лобсангу придется перекалибровать свое мышление. Пока это просто предположение. Я же вообще подозрительная. Но ведь тот, кто переходит и ничего не подозревает, долго не живет…»
— Мистер!
Прямо перед Джошуа, глядя на него, стоял мальчик. Лет пяти, темноволосый, чумазый, но в чистой одежде, лишь слегка великоватой для него и с многочисленными заплатками. В типичном для колонии, сильно поношенном наряде. Всего лишь ребенок, но что-то в его остром взгляде сумело развеять усталые, слегка спутанные мысли Джошуа.
— Привет, — поздоровался Джошуа.
— Вы Джошуа Валиенте.
— Отрицать не буду. А ты откуда знаешь? Не помню, чтобы мы раньше встречались.
— Мы и не встречались. Я вычислил, кто вы такой. — Он запнулся на этом слове — «вычислил».
— Неужели?
— Все слышали про корабль, на котором вы раньше летали. Мне родители рассказывали, кто летел на борту. Там был молодой парень, а сейчас он вернулся, и все об этом говорят. Вы незнакомец. И вы молодой.
— Хорошо сработано, Шерлок. — Эта отсылка, казалось, озадачила мальчика.
— Так кто ты?
— Пол Спенсер Уагонер. Уагонер — фамилия моего папы, Спенсер — фамилия мамы, а Пол — моё имя.
— Рад за тебя. Спенсер — это как мэр?
— Он мамин троюродный брат. Поэтому мы сюда и перешли.
— Значит, родился ты не здесь? Я и подумал, что у тебя акцент не как у местных.
— Мама отсюда, папа из Миннесоты. И я родился в Миннесоте. Мэр пригласил нас сюда, потому что мы родственники. Ну, то есть мама. А так большинство людей приходят сюда случайно.
— Знаю. — Хотя теперь Джошуа не вполне понимал. Это была очередная загадка Мягкой Посадки. Люди почему-то вырывались из Долгой Земли и их сносило сюда, из всех миров…
Однажды он попытался обсудить это с Лобсангом.
— Может быть, это как-то связано с сетью мягких мест. Людей сносит сюда, и они собираются, как снег во впадинках.
— Да, пожалуй, примерно так и происходит, — ответил ему Лобсанг. — Нам известно, что стабильность — это некий ключ к Долгой Земле. А Мягкая Посадка — это, может быть, что-то вроде потенциальной ямы. И она явно действовала задолго до Дня перехода, ещё в далеком прошлом…
— А как он летает?
И снова Джошуа, утомленный своим путешествием, позволил себе забыться в размышлениях.
— Кто?
— Корабль, на котором вы прилетели.
Джошуа улыбнулся.
— Знаешь, даже удивительно, как редко об этом спрашивают. А ты сам как думаешь?
— Наверное, там полно дыма.
— Дыма?
— От огня дым поднимается вверх.
— Хм-м. Неплохая попытка. Но я думаю, дым на самом деле поднимается благодаря горячему воздуху, идущему от огня. А горячий воздух поднимается потому, что имеет меньшую плотность, чем холодный. И некоторые корабли, или во всяком случае воздушные шары, поднимаются с помощью горячего воздуха. Для этого нужно подставить горелку под оболочку. Но оболочка «Марка Твена» была наполнена газом, который называется гелием. Он имеет меньшую плотность, чем обычный воздух.
— А что такое «плотность»?
Джошуа задумался.
— Это значит, какое количество материала помещается в определенном пространстве. Сколько молекул этого материала. Например, железо плотнее, чем дерево. Кусок железа размером с кирпич будет весить больше, чем такого же размера кусок дерева. А дерево плотнее, чем воздух.
Пол сморщил нос.
— Я знаю, что такое молекулы. А гелий — это газ.
— Да.
— И воздух — это тоже газ. Много смешанных газов, я это знаю.
Джошуа уже начинал беспокоиться, будто его вели по тропинке в сгущающийся лес.
— Да…
— Что железо плотнее дерева, я могу представить. Вы же сказали «плотнее»? Я не знаю этого слова.
— Да.
— Молекулы можно сжать теснее. Но как сделать это с газом? Там же атомы постоянно летают туда-сюда.
— Ну, как-то используется то, что молекулы двигаются быстрее, когда газ нагревается, — Джошуа никогда не умел обманывать детей. — Не знаю, — честно признался он. — Спроси своего учителя.
Пол пренебрежительно фыркнул.
— Мой учитель — женщина, которая ни шиша не знает.
Джошуа не смог сдержать смех.
— Я уверен, это не так.
— Если задать ей вопрос-другой, она расстраивается, а другие дети начинают надо мной смеяться, и она говорит: «В другой раз, Пол». А иногда я даже не могу задать вопрос… я как бы сам понимаю, но не знаю слов.
— Со временем это пройдёт, когда немного подрастешь.
— Я не могу столько ждать.
— Надеюсь, он вам не докучает, — раздался женский голос, мягкий и слегка неестественный.
