Про нашествия крыс слыхали все. Из уст в уста передавались удивительные рассказы о дудочниках-крысоловах, которые зарабатывают тем, что ходят из города в город, помогая избавиться от очередного крысиного нашествия. Конечно, нашествия бывают не только крысиные — случаются нашествия баянистов, или рыбы, или кирпичей на веревочке, — но про крыс знает любой, кого ни спроси.
Вот, в сущности, и все. Для нашествия много крыс не требуется, если они свое дело знают. Одна-единственная крыса, которая выскакивает то здесь, то там, пронзительно пищит, купается в свежих сливках и гадит в муку, — сама по себе нашествие.
И уже через пару дней просто диву даешься, как люди радуются глуповатому парнишке с волшебной крысиной дудочкой. А уж как изумляются, когда крысы выскакивают из всех нор и следуют за парнишкой прочь из города! В изумлении своем люди даже не задумываются о том, что крыс-то этих всего лишь несколько сотен.
То-то изумились бы люди, если бы однажды обнаружили, что за городом, в кустах, крысы и дудочник встречаются с котом и торжественно пересчитывают выручку…
Когда Морис с парнишкой вошли в Дрянь-Блинцбург, город ещё только просыпался. Никто им не докучал, хотя Морис явно вызывал у людей интерес. Но его это не смущало. Он и сам знает, какой он интересный. Да коты всегда ведут себя так, словно весь город принадлежит им, а глуповатых мальчишек в мире полным-полно, на что сдался ещё один такой?
Сегодня, по-видимому, выдался ярмарочный день, вот только лотки и прилавки можно было пересчитать по пальцам, и продавался на них, по большей части, ну всякий хлам. Старые горшки и сковородки, поношенные башмаки… то, что продают обычно люди, когда у них совсем нет денег.
Вдоволь попутешествовав по другим городам, Морис насмотрелся на разные ярмарки и знал, как они устроены.
— Толстухи должны продавать кур, — объяснял он. — А ещё повсюду должны торговать сластями для малышни и всякими ленточками. Акробаты и клоуны тоже нужны. И жонглирующие хорьками трюкачи, если повезет.
— Но тут вообще ничего такого нет. Да и купить почти нечего, по всему судя, — отметил парнишка. — Морис, ты вроде бы говорил, что это богатый город.
— Ну, он выглядел богатым, — защищался Морис. — Все эти обширные поля в долине и корабли на реке… поневоле подумаешь, тут улицы золотом вымощены!
Парнишка поднял глаза.
— Занятно, — проговорил он.
— Что такое?
— Люди выглядят бедно, — объяснил он. — А вот дома — богато.
И в самом деле так. Не то чтобы Морис разбирался в архитектуре, но деревянные дома были покрыты ажурной резьбой и аккуратно покрашены. И тут кот заметил кое-что ещё. Ничего аккуратного не было в объявлении, приколоченном гвоздями к ближайшей стене.
Объявление гласило:
Принимаются МЕРТВЫЕ крысы!
50 ПЕНСОВ ЗА ХВОСТ!
ОБРАЩАТЬСЯ К КРЫСОЛОВАМ ЧЕРЕЗ РАТУШУ.
Парнишка вытаращился на объявление.
— Похоже, им тут и впрямь не терпится избавиться от крыс, — весело заявил Морис.
— Никто и никогда не предлагал такого вознаграждения: полдоллара за хвост! — воскликнул парнишка.
— А я
— А что такое ура-туша? — с сомнением спросил парнишка. — Там крысиные туши принимают на ура, да? И почему на тебя все пялятся во все глаза?
— Я очень красивый кот, — с достоинством отозвался Морис. Но про себя он и сам слегка удивлялся. Люди подталкивали друг друга локтем и указывали на него пальцем. — Можно подумать, они впервые живого кота видят, — пробормотал он, внимательно рассматривая внушительное здание по другую сторону улицы: большое, квадратное; вокруг толпились люди, а вывеска гласила: «РАТУША». — Ратуша — это… так называется городской муниципалитет или мэрия. Крысиные туши тут ни при чем, хотя звучит забавно.
— Морис, сколько ж умных слов ты знаешь! — восхитился парнишка.
— Порою сам себе изумляюсь, — откликнулся кот.
Перед огромной распахнутой дверью выстроилась длинная очередь. Другие люди, по-видимому получившие то, за чем стояли, по одному и двое выходили из соседней двери. Все они несли буханки хлеба.
— Может, нам тоже встать в очередь? — предложил парнишка.
— Думаю, не стоит, — осторожно отозвался Морис.
— Но почему нет?
— Видишь вон тех амбалов у двери? Похоже, это стражники. И дубинки у них о-го-го какие. И каждый предъявляет им на входе какую-то бумажку. Мне это все ох не нравится, — объяснил Морис. — Очень похоже на правительство в действии.
— Но мы же ничего дурного не сделали, — запротестовал парнишка. — Во всяком случае, здесь.
— С правительствами всегда надо держать ухо востро. Ты посиди здесь, малыш. Я пойду погляжу.
И Морис вальяжно прошествовал в здание. Люди и впрямь пялились на него во все глаза, но, по-видимому, в городе, осажденном крысами, коты были в почете. Какой-то человек попытался было подхватить его на руки, но потерял всякий интерес, когда Морис развернулся и полоснул его когтями по руке.
