— Пока у них хватает денег, чтобы нанять дудочника, я считаю, все в порядке, — отозвался Морис. — Нам здорово посчастливилось, что тут и без нас уже приключилось нашествие крыс, так? А ну, быстро гладь меня, на нас какая-то девчонка смотрит!
Парнишка обернулся. Какая-то девочка и впрямь не сводила с них глаз. Люди сновали по улице туда и сюда, некоторые проходили как раз между парнишкой и девочкой, но та словно в землю вросла — просто стояла на месте и так и буравила его взглядом. Его — и Мориса. На такую только посмотришь, и сразу поймешь: она любого к стене припрет не хуже Персиков. Она явно из тех, кто задает
Девчонка перешла улицу и начала допрос с пристрастием:
— Ты нездешний, да? Искать работу сюда пришел, так? Наверное, с последнего места тебя выгнали, вот уж не удивлюсь. Ты небось уснул и все испортил. Да, думаю, так все и было. Хотя очень может статься, что ты сбежал от хозяина, потому что он бил тебя палкой, — добавила девчонка: в голову ей только что пришла новая идея. — Впрочем, скорее всего, бил он тебя по заслугам, потому что ты лентяй. И тогда ты, видимо, украл кота, потому что знал: здесь его можно выгодно продать. И ты, должно быть, помешался от голода, потому что ты только что разговаривал с котом, а всем известно, что коты разговаривать не умеют.
— Да я ни слова произнести не в состоянии, — заверил Морис.
— А может быть, ты — тот самый загадочный мальчик, который… — Девчонка вдруг прикусила язык и озадаченно воззрилась на Мориса. Тот выгнул спину и произнес «прппт», что на кошачьем языке означает «печ
— Мне казалось, всем известно, что коты разговаривать не умеют, — напомнил парнишка.
— Да, но, может статься, ты был учеником волшебника, — предположила девочка. — Да, звучит очень убедительно. Пока на том и порешим. Ты был учеником волшебника, но ты заснул, и котел с пузырящимся зеленым варевом выкипел, и волшебник пригрозил превратить тебя в… в… ну, в…
— В капибару, — услуживо подсказал Морис.
— В капибару, и ты украл у волшебника его волшебного кота, потому что ненавидел зверюгу всем сердцем, и… а что такое капибара? Это
— На меня не смотри! — запротестовал парнишка. — Я тут просто так стою!
— Ладно, и ты притащил кота сюда, потому что знал: здесь страшный голод, и вот почему ты собирался продать его, и, знаешь, этот человек заплатил бы тебе десять долларов, если бы ты только поторговался как следует.
— Но десять долларов — это ужасно много даже за хорошего крысолова, — возразил парнишка.
— Крысолова? Да никаких крыс этот тип ловить не собирался! — возразила рыжая девчонка. — Тут же все голодают! А этого кота по меньшей мере на два обеда хватит!
— Что?! У вас тут котов едят? — взвыл Морис, распушив хвост помелом.
Девчонка наклонилась к коту, премерзко ухмыляясь — примерно так же, как Персики, когда побеждала в споре, — и пальцем ткнула кота в нос.
— Попался! — объявила она. — Купился на такую простую подначку! Думаю, вам обоим лучше пойти со мной, согласны? Или я завизжу. А уж когда
— Не ходи в Тёмный лес, друг мой, — предостерегал Крысик Кристофер. — Там водятся всякие ужасы.
А глубоко внизу под Морисовыми лапами крысы крались по подземельям Дрянь-Блинцбурга. Все старые города так устроены. Люди строят над землей — и под землей. Погреба и подвалы прокладываются впритык друг к другу, и какие-то из них со временем оказываются заброшены — всеми, кроме тех тварей, что предпочитают не попадаться никому на глаза.
В густой, теплой, сырой темноте раздался голос:
— Так, у кого спички?
— У меня, Фасоль Опасно-для-Жизни, я — Четыре-Порции.
— Молодчина, девочка. А у кого свеча?
— У меня, сэр.[85] Это я, Ломтики.
— Отлично. Поставь на землю; Персики её зажжет.
В темноте послышался топот
Раздался царапающий звук, вспыхнула спичка. Удерживая спичку в обеих передних лапках, Персики зажгла свечной огарок. В первый миг пламя ярко полыхнуло — и засияло ровным светом.
— Ты его правда видишь? — спросил Гуляш.
— Да, сэр, — подтвердил Фасоль Опасно-для-Жизни. — Я ведь не совсем слеп. Я ощущаю разницу между светом и тьмой.
— Знаете, — пробурчал Гуляш, подозрительно глядя на пламя, — все равно мне это очень не по душе. Нашим родителям вполне хватало темноты. Это все добром не кончится. Кроме того, зажигать свечку — значит хорошую еду разбазаривать.
— Мы должны научиться управлять огнем, сэр, — невозмутимо объяснил Фасоль Опасно-для-Жизни. — С помощью пламени мы говорим свое слово Тьме. Мы заявляем: мы — сами по себе. Мы заявляем: мы — не просто крысы. Мы заявляем: мы — Клан.
