— Он спрашивает, надо ли нагадить, — объяснила крыса, стоящая рядом.
Гуталин оглянулся на Сардины; тот пожал плечами. Сердце у него упало. Если ты вожак, все ждут, что ты скажешь. А белой крысы по-прежнему нет как нет.
Гуталин был предоставлен сам себе.
Он задумался на миг, а затем кивнул.
— Да, — выговорил он наконец. — Гуляшу бы это понравилось. Это очень… по-крысьи. Но вот ещё что сделайте. Нарисуйте над ним вот это.
И Гуталин начертил на земле знак.
— «Он был крысой из многочисленного рода крыс, и он думал о других крысах», — прочёл Сардины. — Хорошо сказано, босс.
— А он вернется, как Гуталин? — спросил кто-то.
— Если вернется, то здорово разозлится, если мы его сожрем, — раздался другой голос. Послышалось нервное хихиканье.
— Послушайте, я не… — начал было Гуталин, но Сардины пихнул его в бок.
— Можно пару слов на ушко, шеф? — спросил он, вежливо приподнимая опаленную шляпу.
— Да, да… — Гуталин тревожился не на шутку. На него никогда ещё не было устремлено столько внимательных глаз. Они с Сардинами отошли чуть в сторону.
— Ты ведь знаешь, я раньше в театре тусовался, — начал Сардины. — А в театре чего только не нахватаешься. Дело в том, что… послушай, что скажу: ты — вожак, правильно? Вот и веди себя так, будто знаешь, что делаешь, о’кей? Если вожак не знает, что делает, то никто другой тем более не знает.
— Но я разбираюсь только в капканах, — отозвался Гуталин.
— А ты представь себе, что будущее — это такой огроменный капкан, — подсказал Сардины. — Причём сыра внутри нет.
— А толку-то?!
— И ещё: мой тебе совет, шеф, — подсказал Сардины. — Пусть думают что хотят про тебя и… этот твой шрам. Не надо никого разубеждать.
— Но, Сардины, я же вовсе не умирал!
— Однако ж что-то произошло, так? Ты собирался поджечь конюшню. Я с тебя глаз не спускал. В капкане с тобой что-то произошло. И не спрашивайте у меня что. Я крыса маленькая, я просто чечетку танцую. С меня и довольно, босс. Но есть большие, сильные крысы — Врассоле, и Срок-Хранения, и ещё кой-кто, босс, и теперь, когда Гуляш умер, они могут подумать, что вожаком должен стать кто-то из них. Понимаешь, к чему клоню?
— Нет.
Сардины вздохнул.
— А мне кажется, понимаешь, босс. Нам разве нужны сейчас свары и разборки промеж себя?
— Нет!
— Вот именно. Что ж, благодаря нашей не в меру болтливой малютке Питательной ты — крыс, который посмотрел в лицо Костяной Крысе и вернулся, так?..
— Да, но она…
— Сдается мне, босс, любой, кто сумел переглядеть Костяную Крысу… ну, с таким шутки плохи, верно? Крыс, который носит следы зубов Костяной Крысы как пояс? Ну уж нет, с этим лучше не связываться! Крысы
— Вижу, за тобой, Сардины, глаз да глаз нужен, — откликнулся Гуталин. — Ты мыслишь в точности как Морис.
— Насчет меня не тревожься, босс. Я крыса маленькая. Я танцевать хочу. Вожак из меня никаковский.
«Думать за всех», — повторил про себя Гуталин. Белый крыс…
— А куда запропастился Фасоль Опасно-для-Жизни? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — Он разве не здесь?
— Я его не видал, босс.
— Что?! Он нам нужен! У него в голове карта!
— Карта, босс? — озабоченно нахмурился Сардины. — А мне казалось, ты карты в грязи рисуешь…
— Нет, я не про картинку туннелей и ловушек… Я имею в виду карту того… что мы такое есть и куда идём.
— А, ты про дивный остров? Вообще-то я никогда в него не верил, босс.
— Про острова я, по правде сказать, ничего не знаю, — отозвался Гуталин. — Но когда я был в том… месте, мне… пришла в голову одна идея. Между человеками и крысами идёт нескончаемая война! С ней надо покончить. Здесь и сейчас, в этом самом месте, с этими крысами… я вижу: это возможно. Очень может быть, это наш единственный шанс. Я вижу общие очертания этой мысли в своей голове, но вот слов для неё придумать не могу, понимаешь? Так что нам нужна белая крыса: у него есть карта про то, как думать. Мы должны
— До сих пор ты отлично справлялся, босс! — Чечёточник потрепал его по плечу.
— Все идёт не так, как надо, — пожаловался Гуталин, старательно понижая голос. — Фасоль нужен нам! Он нужен мне!
— Я соберу взводы, босс, только скажите, где начинать поиски, — кротко отозвался Сардины.
— В канализации, неподалеку от подвала с клетками, — объяснил Гуталин. И добавил: — С ним был Морис.
— А это хорошо или плохо, шеф? — уточнил Сардины. — Гуляш, помнится, говаривал: «Насчет кошки не сомневайтесь: кошка всегда…»
— «…Остается кошкой». Да, я помню. Хотел бы я сам знать ответ на твой вопрос, Сардины.
Сардины подошел ближе.
— Шеф, а можно, я кой-чего спрошу?
— Конечно.
— А что такое Гуляш шепнул вам перед смертью? Какое-то тайное знание, ведомое только вожакам, да?
