— Он дал мне добрый совет, — отозвался Гуталин. — Добрый совет дал.
Морис заморгал. Очень медленно втянул язычок. Прижал уши и, медленно и бесшумно ступая, двинулся вдоль желоба.
Что-то смутно белело под самой решеткой. Красная струйка брала начало где-то выше по течению, а здесь распадалась надвое, обтекала препятствие и снова закручивалась в единую тонкую ниточку.
Морис потянулся к находке. Ею оказался скрученный в трубочку клочок бумаги — весь размокший и заляпанный чем-то красным. Кот выпустил коготь, подцепил листок, вытащил его на край желоба и аккуратно расправил. И увидел растекшиеся от воды картинки, нарисованные толстым грифелем. Кот знал, что это за картинки. Он их тоже выучил, эти простые до глупости письмена, — как-то раз, когда не нашлось занятия поинтереснее.
— «Крысы не должны…» — начал было он. А дальше расплылась клякса, вплоть до «Мы — не такие, как Прочие Крысы».
— «Ох нет», — ужаснулся кот. Крысы бы их ни за что не бросили, верно? Персики всегда таскала с собой эти Правила, как невесть какое бесценное сокровище.
—
Морис побежал, оскальзываясь на склизком камне. Туннель резко ушел в сторону: кота аж занесло на повороте.
Морис тихо взвыл про себя. В обе стороны ответвлялись туннели поменьше, но тонкая красная ниточка вела дальше — там, под очередной решеткой, в воде что-то лежало и сочилось красной краской.
Морис осел на пол. Он ожидал… чего? Но это… это же… это же ещё хуже. Хуже всего на свете.
В желобе лежала размокшая книга «Приключение мистера Зайки» — и красные чернила струйкой растекались от красного жилета Крысика Кристофера.
Морис выудил книгу кончиком когтя, страницы из дешевой бумаги выпали одна за другой и поплыли по воде. Крысы потеряли книгу. Они убегали? Или… просто её выбросили? Что такое сказал тогда Фасоль Опасно-для-Жизни? «Выходит, мы просто… крысы»? И сказал так горько и глухо…
«Голос способен видеть то, что вижу я, — думал Морис. — Голос не читает моих мыслей, но видит моими глазами, и слышит моими ушами, и неплохо наловчился догадываться, о чем я думаю…»
Морис снова закрыл глаза.
Морис широко распахнул глаза и стремительно развернулся. Там были крысы, десятки крыс, некоторые — в половину его роста. Все они не спускали глаз с кота. Морды их были лишены всякого выражения.
Крысы, все как одна, двинулись вперёд. Послышалось тихое шуршание лапок. Морис отступил на шаг.
— Где ты? — спросил Морис вслух.
Морис развернулся и опасливо тронулся вперёд. Крысы последовали за ним. Он крутнулся на месте. Крысы остановились. Он снова развернулся, сделал пару шагов, поглядел назад через плечо. Крысы шли за ним, словно привязанные.
Здесь в воздухе разливался знакомый затхлый запах застоявшейся воды. Затопленный подвал где-то рядом. Но насколько близко? Разит от него гаже, чем от кошачьих консервов. В какой он стороне? Возможно, на короткой дистанции Морис и сумел бы обогнать этих тварей. Если тебя преследуют кровожадные крысы, у тебя словно крылья отрастают.
«Ты собираешься бежать на помощь белой крысе? — поинтересовалась совесть. — Или подумываешь, не рвануть ли наружу, в солнечный свет?»