Избранные произведения. III том полностью

Гуталин оглядел молодые встревоженные морды, вдохнул поглубже и начал снова.

— Здесь, в подвалах, объявилось что-то новое, — промолвил он, и тут Гуталина озарило. — Что-то такое, чего никто не видел прежде. Нечто могучее. Нечто сильное.

Взвод съежился от страха — все, кроме Питательной, которая смотрела на Гуталина сияющими глазами.

— Нечто страшное. Нечто новое. Нечто нежданное, — продолжал Гуталин, подавшись вперёд. — Это — вы. Вы все. Крысы с мозгами. Крысы, умеющие думать. Крысы, которые не разбегаются в панике. Крысы, которые не боятся темноты, огня, странных шорохов, капканов и яда. Таких крыс, как вы, ничто не остановит, верно?

Теперь слова сами рвались наружу.

— Вы ведь помните, в Книге было про Тёмный лес? Так вот, мы сейчас — в Темном лесу. Там ещё что-то есть. Что-то жуткое. Оно прячется за вашим страхом. Оно думает, что сможет вас остановить, — и оно заблуждается. Мы отыщем его, вытащим за ушко, да на солнышко, и оно пожалеет, что мы на свет родились! А если мы умрём… что ж… — все крысы как одна уставились на синевато-багровую рану на груди Гуталина, — …смерть — это не так уж и страшно. Рассказать вам про Костяную Крысу? Костяная Крыса поджидает тех, кто отступил и обратился в бегство, кто спрятался, кто дрогнул. Но если вы посмотрите ей в глаза, Костяная Крыса просто кивнет и пройдёт мимо.

Вот теперь Гуталин чуял воодушевление своих бойцов. В мире позади их глаз они были самыми храбрыми крысами на свете. Требовалось закрепить эту мысль.

Гуталин непроизвольно коснулся раны. Рана заживала плохо и до сих пор кровила; здоровенный шрам небось до скончания дней останется. Вожак поднял вверх запятнанную кровью лапу, и из самой глубины его существа вдруг пришла идея.

Гуталин прошел вдоль строя, дотрагиваясь до каждой крысы и ставя алую отметину чуть выше глаз.

— А после скажут, — тихо произнес он, — «они пошли туда, они сделали это, и они вернулись из Темного леса, и так они узнают своих».

Он посмотрел поверх крысиных голов на Сардин: тот приподнял шляпу. И чары пали. Крысы задышали снова. Но некая доля магии осталась, давая о себе знать блеском глаз и подергиванием хвостов.

— Ты готов умереть ради Клана, Сардины? — заорал Гуталин.

— Нет, босс! Я готов убивать ради Клана!

— Вот и славно, — подвел итог Гуталин. — Так вперёд! Мы любим Тёмный лес! Он принадлежит нам!

Запах света плыл по туннелям — и наконец достиг морды Мориса. Кот повел носом. Персики! Она же просто помешана на свете. Ведь свет — это по сути дела все, что способен видеть Фасоль Опасно-для-Жизни. Персики всегда таскала с собой несколько спичек. Что за бред! Создания, живущие во тьме, — и носят при себе спички! Ну, если задуматься, не такой уж и бред, но всё-таки…

Крысы за спиной у Мориса подталкивали его именно в этом направлении. «Со мной играют, — подумал кот. — Перебрасывают с лапы на лапу, чтобы Паук услышал, как я запищу».

Морис услышал в своей голове голос Паука:

— Итак, в отчаянии своем вы наконец-то пришли ко мне…

А ушами уловил голос Фасоли Опасно-для-Жизни, далекий и совсем слабый:

— Кто ты?

— Я — Большая Крыса, Живущая Под Землей.

— В самом деле? Ну надо же. Я о тебе… много думал.

В стене обнаружилась дыра, за ней ярко пылала зажженная спичка. Сзади напирали крысы. Морис прошмыгнул внутрь.

Здоровенные крысы кишели здесь повсюду: они теснились на полу, карабкались по ящикам, лепились к стенам. А в самом центре, в круге света от полусгоревшей спички, которую высоко держала дрожащая Персики, чуть впереди неё стоял Фасоль Опасно-для-Жизни — и глядел наверх, на гору ящиков и мешков.

Персики стремительно крутнулась на месте. Пламя спички всколыхнулось и полыхнуло жарче. Ближайшие крысы волной отхлынули назад.

— Морис? — воскликнула крыска.

— Кот не сдвинется с места, — промолвил голос Паука.

Морис попытался, но лапы его не слушались.

— Стоять, КОТ. Или я прикажу твоим легким перестать дышать. Видите, крысята? Даже кошка повинуется мне!

— Да, я вижу, что ты обладаешь силой, — промолвил Фасоль Опасно-для-Жизни, совсем крохотный в круге света.

— Умница крыса. Я слышал, как ты говоришь с другими. Ты постиг истину. Ты знаешь, что, глядя в лицо тьме, мы становимся сильнее. Ты знаешь про тьму перед нами и тьму позади наших глаз. Ты знаешь, что мы сотрудничаем — либо гибнем. Ты согласен… СОТРУДНИЧАТЬ?

— Сотрудничать? — Морис сморщил нос. — Как вот эти крысы, которых я чую здесь? Судя по запаху, они… сильны и глупы.