Избранные произведения. III том полностью

Крысы снова уставились на то, что осталось от книги.

— Это все ложь, — промолвила Персики.

— А может, просто красивая сказочка, — возразил Сардины.

— Да, — кивнул Фасоль Опасно-для-Жизни. — Да. — Он обратил свои подслеповатые розовые глазки на Гуталина — тот едва удержался, чтобы не припасть к земле, — и добавил: — А может быть, карта.

Будь это сказка, а не реальная жизнь, люди и крысы пожали бы друг другу лапы и руки и дружно зашагали бы в светлое будущее.

Но поскольку это была реальная жизнь, пришлось составлять договор. Война, что велась с тех самых пор, как люди впервые поселились в домах, не могла закончиться просто-напросто счастливой улыбкой. Не обошлось без специальной комиссии. Ведь предстояло обсудить столько подробностей. В комиссию вошел городской совет и почти все крысы-старейшины. Присоединился и Морис: он важно расхаживал по столу из конца в конец.

В одном конце стола сидел Гуталин. Ему отчаянно хотелось спать. Рана у него ныла, зубы ныли, он не ел уже целую вечность. На протяжении бесконечно долгих часов спорщики перебрасывались доводами над его поникающей головой. Вожак уже не отслеживал, кто там и что говорит. Ведь по большей части говорили все одновременно.

— Следующий пункт: ношение колокольчиков обязательно для всех котов и кошек. Согласны?

— А мы не могли бы вернуться к статье тридцать, мистер, эгм, Морис? Вы говорили, уничтожение крысы классифицируется как убийство?

— Да. Безусловно.

— Но это же просто…

— Вот что значит слушать вполуха и усом не вести!

— Кот прав, — вмешался мэр. — Ваше замечание неуместно, мистер Рауфман. Мы все это уже обсудили.

— А что, если крыса у меня что-нибудь сопрет?

— Кхе-кхе. Тогда это деяние классифицируется как кража и крыса предстанет перед судом.

— Ах вот как, юная?.. — начал было Рауфман.

— Персики. Я — крыса, сэр.

— И… эгм… и что, стражники смогут спуститься в крысиные туннели?

— Да! Потому что в Страже станут служить и крысы. А как же иначе? — заверил Морис. — Без проблем!

— В самом деле? И что же на этот счёт думает сержант Доппельпункт? Сержант Доппельпункт?

— Эгм… не знаю, сэр. Думаю, идея неплохая. Я-то в крысиную нору спуститься не смогу. Конечно, бляхи придется делать поменьше.

— Но вы же не предполагаете, что стражнику-крысе будет дозволено арестовать человека?

— Почему бы и нет, сэр, — пожал плечами сержант.

— Что?

— Ну, если эта ваша крыса принесла присягу и служит в Страже верой-правдой, так нельзя ж ей сказать: ты, дескать, не имеешь права арестовывать никого из тех, кто больше тебя, так? Кстати, крысстражи… или стражкрысы? — могут оказаться весьма полезны. Я так понимаю, у них есть один такой фокус: они взбегают вверх по ноге под брючиной, и там…

— Джентльмены, нам надо двигаться дальше. Предлагаю передать этот вопрос на рассмотрение подкомитета.

— Которого, сэр? У нас их уже семнадцать!

Послышался всхрюк. Это всхрапнул мистер Шлюммер, советник девяноста пяти лет от роду. Он мирно проспал все утро и вот теперь, судя по всхрюку, пробудился.

Мистер Шлюммер уставился на противоположный конец стола и зашевелил усами.

— Тут крыса! — воскликнул он, указывая пальцем. — Вы только посмотрите, м-м-м, наглая какая! Крыса! В шляпе!

— Да, сэр. Это заседание посвящено переговорам с крысами, сэр, — сообщил член комиссии, сидевший рядом с ним.

Мистер Шлюммер опустил глаза и зашарил рукою в поисках очков.

— Это что у нас тут такое? — вопросил он. И пригляделся внимательнее. — Эй, — промолвил он, — а ты разве не, м-м-м, тоже крыса?

— Да, сэр. Питательная, к вашим услугам, сэр. Мы здесь для того, чтобы провести переговоры с человеками. И положить конец всем неприятностям.

Мистер Шлюммер вытаращился на крысу. Затем посмотрел через весь стол на Сардины: тот приподнял шляпу. Потом вскинул глаза на мэра; тот кивнул. Старик снова оглядел всех присутствующих; губы его беззвучно шевелились — он пытался понять, что со всем этим делать.

— То есть вы все разговариваете? — сказал он наконец.

— Да, сэр, — подтвердила Питательная.

— А тогда… кто же слушает? — спросил он.

— Мы над этим работаем, — отозвался Морис.

Мистер Шлюммер воззрился на него.

— Ты кот? — вопросил он.

— Да, сэр, — подтвердил Морис.

Мистер Шлюммер медленно переварил и это.

— Мне казалось, раньше мы крыс убивали? — уточнил он, как если бы уже не был в этом так уверен.

— Да, но, видите ли, сэр, это будущее, — объяснил Морис.

— Правда? — откликнулся мистер Шлюммер. — В самом деле? А я-то всегда гадал, когда ж оно настанет. Ну, ладно. Кошки, значит, теперь тоже разговаривают? Молодцы какие! Безусловно, надо идти в ногу, с… м-м-м… ну, этими, которые куда-то идут. Разбуди меня, когда подадут, м-м-м, чай, ладно, киса?

— Эгм… котов не разрешается звать кисами, если вы старше десяти лет от роду, сэр, — указала Питательная.

— Статья 19(б), — решительно подтвердил Морис. — Запрещено называть котов дурацкими именами, за исключением тех случаев, когда кота собираются немедленно накормить чем-то вкусным. Это я придумал, — гордо сообщил он.