Избранные работы (сборник) полностью

А потому оценивать их поведение, даже при том что оно способствует изобличению соучастников преступления, как «заслуги перед обвинительной властью и обществом» (о чем уже пишут отдельные авторы [970] ; выделено нами), по нашему убеждению, безнравственно, по крайней мере, неуместно.

Если до вести этот тезис о «заслугах перед обществом» до парадокса, то логически напрашивается в этой связи предложение о введении почетного звания «Заслуженный бандит РФ».

Кроме того, напомним, что в соответствии с законом, назначение наказания по правилам, предусмотренным ст. 62 УК для случаев заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, возможно лишь при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Вряд ли, по указанной выше причине (вплоть до логически напрашивающегося предложения о необходимости законодательного изменения этого положения) среди «претендентов» на заключение досудебных соглашений можно найти сколь-либо большое число лиц, к которым указание об отсутствии отягчающих обстоятельств будет всецело относиться.

На это условие назначения наказания по правилам ст. 62 УК мы особо обращаем внимание, так как предполагаем, что сотрудники органов уголовного преследования с целью получения от лица показаний об его соучастниках в преступлении, могут «забывать» разъяснять это положение подозреваемым/обвиняемым.

Нет сомнений, что адвокат лица, с которым обсуждаются условия заключения соглашения о сотрудничестве, должен подробно обсудить эти вопросы со своим подзащитным.

Совершенно очевидно, что возможность заключения досудебного соглашения о сотрудничестве будет активно использоваться оперативными сотрудниками и следователями для убеждения этого лица в целесообразности дачи «признательных» показаний (в это-то и состоит целевое назначение этого института).

И потому следующий принципиальный «риф», по сути, опосредующий применительно к теме данного исследования общенаучную дилемму, «что раньше, курица или яйцо?», такой.

Возможно ли заключение соглашения до того, как подозреваемый/обвиняемый не только даст «признательные» показания по существу инкриминируемого ему преступления, но уже совершит, или начнет совершать действия «в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления»? Или для этого достаточно, как о том говорится в ч. 2 ст. 317 УПК, чтобы он, заявляя ходатайство о заключении соглашения, лишь указал, какие из этих действий он обязуется совершить?

К примеру: в своем ходатайстве о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подозреваемый/обвиняемый указывает, что в случае удовлетворения этого ходатайства он обязуется назвать своих соучастников, показать места, в которых сокрыто похищенное или орудия преступления, назвать укрывателей и очевидцев совершенного преступления и т. п.

Тем самым, он, по существу, прямо не только обозначает свою причастность к совершенному преступлению, но и свою осведомленность о названных обстоятельствах.