Мимо стен, где виноградниких обвил, храня,ранним утром белый всадниквыведет коня.В чисто поле унесется,предвкушая бой.Белый плащ за ним совьетсяпо ветру трубой.Под копыта непокорныйвалится бурьян:мчит навстречу всадник черныйиз далеких стран.Как сшибутся на разгоне —Боже сохрани!Но сперва погибнут кони,а потом – они.К ночи выпрямятся травы,набирая цвет.Кто был правый, кто неправый —травам дела нет.Серый всадник мертвых тронети, покуда ночь,в общей яме похоронити уедет прочь.Он уедет тихим шагом,будет темнота.И в часовне за оврагомскрипнут ворота.И за каменной стеноювспыхнут две свечи,и оконце слюдяноевыплывет в ночи.1990<p>* * *</p>Кто обманом, злом, кто честным трудомполагаем жить, отведя беду.Но случится час – и сгорит твой дом,и повалит смерч дерева в саду.И своей судьбы ни один народне предрек еще, да и как предречь?Мировых стихий самовластный ходв недоступной нам вышине течет.И когда к рассудку доверья нет,у пучины гибельной на краюсердце ищет глупых земных примет —и по ним читает судьбу свою.1990<p>* * *</p>Года проходят в суете и скверне.Но посмотри на небо в час заката:все так же тих и светел мир вечерний,и чист, и целомудрен, как когда-то.Как будто не его травили дымом,в природе неделимое разруша.О, в естестве своем непостижимомзачем царишь, зачем тревожишь душу?Ужель еще не поздно ей терзатьсяв лучах неопороченного света,что и она могла б такой остаться,когда бы знала, что возможно это!1990<p>* * *</p>Поле безлюдное, полдень и зной,тихие, чуткие шелесты ржи.Чудится: в поле, где нет ни души,кто-то присутствует рядом со мной.Словно бы тонкий навес из стеклав небе незримо откинут, и вот объединился с землей небосводили протока меж ними прошла.Наглухо замкнутый купол разъят.Поле ржаное и лес на краю,как бы познавшие ценность свою,сильно и вольно в пространстве стоят.Жизнь моя, наскоро ты прожита,что ж ты молчала, что ты – благодать?Где ты? Но купол замкнулся опять,поле безлюдно и вечность пуста.1990<p>* * *</p>
