Составители проекта Уголовного уложения, как видно из объяснительной записки, исходили из того, что законодательство об ответственности за взяточничество преследует продажность служебных действий (подкуп). Должностное лицо не может быть обвинено в продажности, а частное – в лиходательстве, «коль скоро первый совершил то или другое действие совершенно безмездно, а последний отблагодарил его впоследствии за эти действия подарком».[422]
В связи с таким пониманием взяточничества редакционная комиссия в проекте Уголовного уложения предлагала декриминализировать мздоимство, если подарок вручался должностному лицу за уже совершенное деяние, не связанное с злоупотреблением служебным положением. Однако, проявив непоследовательность, комиссия предлагала сохранить ответственность за получение подарка, если он вручался должностному лицу за преступное деяние или служебную провинность.
Проект Уголовного уложения в соответствующем разделе выделял следующие виды преступного поведения: 1) взяточничество, 2) вымогательство взяток, 3) поборы с подчиненных, 4) пособничество взяточничеству, 5) взяточничество присяжных заседателей, 6) присвоение и выманивание взяток (ст. 564–570). В собственно взяточничестве, понимаемом как принятие служащим взятки, добровольно ему предложенной самим лиходателем, выделялись три разновидности:«1) за оказание в будущем такой служебной услуги, которую виновный, как не соединенную с злоупотреблением служебными действиями, мог или/и должен был учинить, в силу лежащих на нем служебных обязанностей, но безмездно (1 ч. 564 ст.); 2) с целью побудить его к учинению в качестве служащего преступного деяния или служебной провинности (2 ч. 554 ст.); 3) с целью вознаградить его за учиненное им в интересах лиходателя преступное деяние или служебную провинность (2 ч. 564 ст.)».[423]
Однако уже в замечаниях на проект Уголовного уложения, представленных Санкт-Петербургским юридическим обществом и членами прокуратуры округа Санкт-Петербургской судебной палаты, обосновывалась необходимость уголовной ответственности и за мзду в смысле не обещанной предварительно благодарности. Отмечалось, что благодарность за совершенное служебное действие нередко, хотя бы отчасти, дается в расчете пользоваться услугами того же должностного лица в будущем, и предлагалось сформулировать статью о взяточничестве следующим образом: служащий, виновный в принятии взятки, т. е. дара, заключающегося в имущественной выгоде или обещании таковой, заведомо, что она дана ему или с целью побудить его к совершению такого действия, которое он мог или должен был учинить в силу лежащих на нем служебных обязанностей, но безмездно, или за таковое учиненное им действие, наказывается тюрьмою».[424]
Предложение отнести лишь к дисциплинарным провинностям случаи принятия взяток за оказанную должностным лицом правомерную услугу было отвергнуто и при рассмотрении проекта Уголовного уложения в Совещании при Министерстве юстиции.[425]
В результате в принятом в 1903 г. Уголовном уложении в ч. 1 ст. 656 была сохранена уголовная ответственность служащих, получивших взятку в порядке благодарности за учинение ими действия, входящего в круг обязанностей по службе, хотя это признавалось наименее опасным видом взяточничества.[426] В двух других частях этой же статьи говорилось о взятке, данной для побуждения к учинению действия, входящего в круг обязанностей по службе, и о взятках, данных для побуждения к учинению или за уже совершенное служащим в круге его обязанностей преступное деяние или служебный проступок.
Идею об ответственности за взятку-благодарность активно отстаивал В. Н. Ширяев, подчеркивавший, что и в подобном случае нарушается начало безмездности служебного действия, являющегося объектом взяточничества, как одно из существенных условий государственной и общественной службы.[427] Так же рассуждал и А. Я. Эстрин: «Государство, которое давно уже объявлено неблагополучным по взяточничеству, должно заботиться, главным образом о том, как бы не оставить никаких лазеек для угрожающей опасности. Если принять наш критерий и согласиться, что во взяточничестве должно караться обнаружение порочного отношения и самой порученной служащему должности, то подведение разбираемых случаев под понятие взяточничества не представит затруднений».[428]
