14 апреля 1911 г. министр юстиции И. Г. Щегловитов внес в Государственную Думу развернутый законопроект «О наказуемости лиходательства». Дача взятки рассматривалась в этом проекте как самостоятельное преступление, нарушающее принцип безмездности служебных действий, предлагалось объявить ее наказуемой независимо от будущей деятельности взяткополучателя. Лиходательство же в качестве платы за прошлую деятельность должностного лица предлагалось считать преступным лишь при неисполнении им служебной обязанности или злоупотреблении властью. Однако данный законопроект рассмотрен не был.
Положения законопроекта о наказуемости лиходательства были в значительной степени реализованы лишь в законе от 31 января 1916 г., принятом в порядке чрезвычайного законодательства. Существенно повышалось наказание за мздоимство и лихоимство, в частности, в случаях, когда они были учинены по делам, касающимся снабжения армии и флота боевыми, продовольственными и иными припасами, пополнения личного состава и вообще обороны государства, а также железнодорожной службы. Эти же обстоятельства усиливали ответственность и за лиходательство, которое объявлялось безусловно наказуемым. Предусматривалась ответственность за лиходательство – подкуп за выполнение или невыполнение служебного действия без нарушения должностным лицом установленных законом обязанностей, а также за лиходательство – подкуп и лиходательство – вознаграждение за действие или бездействие должностного лица, связанные с злоупотреблением властью. Наказывалось и лиходательство – подкуп члена сословного или общественного собрания и лица, внесенного в список на определенную сессию суда, а равно вошедшего в состав комплекта присяжного заседателя. Обстоятельством, квалифицирующим лиходательство, признавалось учинение его шайкой.
Закон от 31 января 1916 г. не признавал преступлением вручение подарка должностному лицу в порядке благодарности без предварительной о том договоренности за совершенное деяние без нарушения должностным лицом служебных обязанностей. Однако получение служащим-мздоимцем такого подарка по-прежнему считалось преступлением. Каких-либо специальных оснований освобождения лиходателя от ответственности закон от 31 января 1916 г., не предусматривал.
Наш краткий обзор законодательства второй половины XIX – начала XX в. об ответственности за взяточничество завершен. Октябрьская революция привела, в частности, к слому старого государственного механизма и отмене всего дореволюционного законодательства. Но, обращаясь и к декрету «О взяточничестве» от 8 мая 1918 г., и к нормам, регулировавшим ответственность за это преступление в первых советских уголовных кодексах, нетрудно заметить, что идеи дореволюционных правоведов не были преданы забвению.
Экскурс в историю позволяет проследить движение юридической мысли. Достижения юридической науки прошлого должны оставаться в арсенале советских ученых. И поныне сохраняют свою научную ценность исследования самой сути взяточничества как корыстного преступления по службе государственной и общественной, связанного с нарушением принципа безмездности деятельности должностных лиц, тонкий юридический анализ различий между взяточничеством и другими корыстными должностными преступлениями («лихоимственными сборами»), дифференциация различных видов взяточничества (взятка-подкуп, взятка-благодарность, взяточнические поборы, скрытые формы взяточничества, взятки за правомерное и неправомерное поведение должностного лица) и др. В исследованиях старых русских юристов и законопроектных работах того времени привлекают основательность, всесторонность и глубина юридического анализа, широкое использование современного им зарубежного законодательства и литературы, простота и четкость изложения мысли, живой, образный русский язык. Это образец для нас, нынешних юристов. Это – наше наследие, которое нужно беречь и использовать.
В пункте 5 постановления № 3 от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве» Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что «ответственность за взяточничество наступает независимо от того, когда вручена взятка – до или после совершения действия или бездействия, и безотносительно к тому, была ли взятка заранее обусловлена». По существу такое же указание содержалось и в предыдущем разъяснении Пленума от 23 сентября 1977 г. о судебной практике по делам о взяточничестве.
Между тем неоднократно проводимые нами опросы в Ленинградском институте усовершенствования следственных работников показывают, что более половины слушателей (следователей, прокуроров) не считают взяткой, да и вообще преступлением, получение должностным лицом незаконного, но заранее не обусловленного вознаграждения, подарка за уже совершенное правомерное действие (бездействие) по службе.
