В. Ширяев, наиболее основательно среди дореволюционных юристов исследовавший проблемы ответственности за взяточничество, подчеркивал, что при взятке-благодарности нарушается начало безвозмездности служебного действия, являющегося объектом взяточничества, как одно из существенных условий государственной и общественной службы.[438] Что же касается опасности смешения взяточничества с получением «чаевых денег» и подарков, вызванных чувством признательности, уважения, расположения, то, как писал В. Ширяев, «преследуя взяточничество, законодатель имеет в виду оградить один из важнейших устоев государственной или общественной службы, а отнюдь не заглушить в гражданах чувство благодарности к тем или другим органам власти, которые пробудили это чувство честным исполнением возложенных на них обязанностей. Каждый вдумчивый судья сумеет прекрасно разобраться в обстоятельствах дела и отличить дозволенное от недопустимого».[439]
Чрезвычайный закон от 31 января 1916 г., значительно усиливая ответственность за получение взятки во всех ее разновидностях, одновременно установил наказуемость дачи взятки (лиходательства), ранее, как правило, не считавшейся преступлением. Однако и по этому закону вручение подарка должностному лицу в порядке благодарности без предварительной о том договоренности за совершенное деяние без нарушения служебных обязанностей влекло ответственность только для получателя подарка.
Советское уголовное законодательство отказалось от системы норм, различающих ответственность в зависимости оттого, давалась ли взятка за законные или незаконные действия должностного лица, передавались ему ценности с целью вызвать определенные служебные действия или в качестве благодарности за уже совершенное. Включенная в Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. формулировка о получении должностным лицом в каком бы то ни было виде взятки «за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, входящего в круг служебных обязанностей этого лица» (ст. 114), без принципиальных изменений повторялась в последующих законодательных актах.
Эта широкая формулировка по существу охватывает все разновидности взяточничества как деяния, выражающегося в получении должностным лицом незаконного вознаграждения за свою служебную деятельность. Никак нельзя думать, писал А. Эстрин, «будто взяточник, никакого нарушения обязанностей не учинивший, мало опасен или вовсе не опасен. Самый факт получения им от определенного лица взятки уже устанавливает некоторую зависимость от этого лица, с одной стороны, а с другой – характеризует данное берущее взятки должностное лицо, как человека, способного торговать своей должностью… Советское право не усматривает никаких оснований устанавливать – подобно постановлениям царского уложения о наказаниях о мздоимстве – за принятие взятки-вознаграждения более мягкую уголовную ответственность нежели за принятие взятки-подкупа. Вознаграждение, данное частным лицом должностному за совершенные в прошлом действия, почти всегда, с точки зрения дающего, рассчитано на то, чтобы обеспечить и в будущем соответствующее „благожелательное“ отношение того, кто принял взятку к тому, кто взятку дал – и, значит, может дать и снова, если получивший взятку „заслужит“ этого в его глазах».[440]
Признавал взяточничеством в ситуации получения незаконного вознаграждения за уже содеянное и А. Жижиленко, «так как должностное лицо должно выполнять свои обязанности безвозмездно и никакого вознаграждения за них от заинтересованных частных лиц оно получить не имеет права»,[441] а также А. Пионтковский и А. Трайнин, «когда будет доказана внутренняя связь дара и действия, когда будет доказано, что вознаграждение дано именно «за», т. е. в оплату должностных действий».[442]
Наша принципиальная позиция по данному вопросу была высказана достаточно давно.[443] Взяточничество является одним из характерных проявлений коррупции, суть которой состоит в использовании должностным лицом своих служебных возможностей для незаконного обогащения. Получение должностным лицом не предусмотренного законом вознаграждения, переданного или с целью побудить к определенным действиям, или как оплата-благодарность за уже содеянное, лишь разновидность коррупции. Советский уголовный закон не связывает получение взятки с предварительной договоренностью о совершении за нее тех или иных действий. В поведении должностного лица, принимающего материальное вознаграждение, даже не обусловленное предварительной договоренностью за уже совершенное действие (бездействие) по службе, содержатся все необходимые элементы состава получения взятки, так же как в действиях лица, передающего это вознаграждение, – дачи взятки.
