Согласно законам о собственности иностранные юридические лица вправе иметь в своей собственности промышленные и другие предприятия. В аппарате этих предприятий могут состоять как советские граждане, так и иностранцы. Используя служебные возможности, из корыстных или из иных личных побуждений, они способны причинить вред государственным или общественным интересам, а также охраняемым законом правам и интересам граждан, однако вряд ли возможно обосновать их ответственность за преступления, посягающие на работу государственного аппарата.[498]
Аналогичные проблемы возникают и в связи с общественными организациями. Развитие демократии, юридическое признание многопартийности в ст. ст. 6 и 51 Конституции СССР (в ред. Закона от 14 марта 1990 г.) и в Законе Союза ССР от 9 октября 1990 г. «Об общественных объединениях» приведут к образованию множества политических партий, массовых движений, независимых профсоюзов, молодежных и других общественных организаций, всякого рода ассоциаций, землячеств, фондов, клубов и т. д., имеющих самую различную направленность.
Если ранее действующее законодательство непременным условием регистрации общественной организации выдвигало соответствие ее деятельности «целям коммунистического строительства», то Закон «Об общественных объединениях» исходит из провозглашенного Всеобщей декларацией прав человека неотъемлемого права человека и гражданина на объединение, а участие в деятельности партий, общественных организаций и массовых движений должно способствовать прежде всего развитию политической активности и самодеятельности граждан, удовлетворять их многообразные интересы (ст. 51 Конституции СССР в ред. от 14 марта 1990 г.).
Среди общественных объединений, устав которых официально зарегистрирован, могут быть и явно оппозиционные существующему строю и политическому режиму организации, если они не преследуют цель насильственного изменения конституционного строя и нарушения единства территории СССР или не занимаются пропагандой войны, насилия, жестокости, разжигания расовой, национальной и иной розни. Было бы абсурдным руководителей и аппаратных работников такого рода оппозиционных партий и массовых движений считать включенными в структуру органов государственного управления.
Как и законодательство большинства государств, советский уголовный закон рассматривает должностные преступления в качестве особого вида преступных посягательств с точки зрения как объекта, так и субъекта этих преступлений. Должностные (служебные) преступления – это деяния, посягающие на нормальную, регламентированную законом деятельность государственного аппарата и совершаемые служащими (должностными лицами) этого аппарата с использованием служебного положения, а также лицами, осуществляющими те или иные функции государственного аппарата по специальному полномочию. Это преступления лиц, которые вследствие предоставленных им государством полномочий по управлению (в широком понимании этого термина, включающем деятельность законодательную, исполнительно-распорядительную, судебную и надзорную[499]), находятся в особом положении как по отношению к государству, так и по отношению к гражданам, подчиненным управлению. Иначе говоря, это лица, наделенные публично-правовыми полномочиями.
В уголовных кодексах зарубежных государств субъекта получения взятки и других преступлений по службе нередко называют публичным должностным лицом или публичным служащим. Не имея возможности привести все определения этого понятия, ограничимся наиболее характерными.
Так, по Уголовному кодексу Японии (ст. 7) термин «публичное должностное лицо» означает правительственного чиновника, муниципального чиновника или депутата либо члена комитета или иных служащих, занятых выполнением публичных обязанностей в соответствии с законодательством.[500]
В Примерном уголовном кодексе США, являющемся официальным проектом, подготовленным Институтом американского права, и имеющем рекомендательное значение при разработке уголовных кодексов отдельных штатов, указано, что термин «публичный служащий» означает «любое должностное лицо и служащего государства, включая законодателей и судей и любое лицо, принимающее участие в осуществлении государственной функции в качестве присяжного заседателя, советника или консультанта или в каком-либо ином качестве» (п. 7 ст. 240.00).[501]
