То, что посредник во взяточничестве способствует получению взятки, то есть по существу является соучастником этого преступления, вряд ли может вызвать у кого-либо сомнение, независимо от узкого или широкого толкования понятия посредничества. В последние годы господствующим в практике стало узкое понимание посредника как лица, непосредственно передающего предмет взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя, выдвинутое в постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам о взяточничестве» от 23 сентября 1977 г. и поддержанное в постановлении Пленума того же суда от 30 марта 1990 г. Мне представляется более правильным широкое толкование посредника как лица, по просьбе или поручению взяткодателя или взяткополучателя способствующего достижению или осуществлению соглашения о даче-получении взятки. Такое понимание охватывает как физическое, так и интеллектуальное посредничество.[512] Но и в том, и в другом случае посредник способствует получению взятки, являясь фактически соучастником этого преступления.
Необходимость в уголовном законе состава преступления – посредничество во взяточничестве, наряду с возможностью привлечения виновника к ответственности за соучастие (организацию, подстрекательство, пособничество) в получении взятки, объясняется наличием в законе особого состава преступления – дача взятки. При таком положении получается, что посредник, будучи связан со взяткодателем и со взяткополучателем, одновременно способствует совершению двух преступлений. Поэтому представляется неоправданным предложение, нередко высказываемое в научных дискуссиях, об исключении из УК состава посредничества во взяточничестве как излишнего. Такие попытки уже предпринимались при введении в действие УК РСФСР 1960 года, однако практика быстро показала неудобства подобного решения, что привело к включению в УК на основании Закона РСФСР от 25 июля 1962 г. ст. 174–1 «Посредничество во взяточничестве».
То или иное решение проблемы правовой природы дачи взятки и посредничества во взяточничестве имеет значение прежде всего для законодательного решения некоторых вопросов ответственности за данные преступления. Действующее уголовное законодательство предусматривает ряд квалифицирующих обстоятельств, усиливающих ответственность должностного лица в случае получения им взятки. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 3 от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве» совершенно правильно, в соответствии с общими принципами ответственности за соучастие в преступлении, разъяснил, что квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность преступления (вымогательство, крупный или особо крупный размер взятки, ответственное должностное положение взяткодателя),[513] должно вменяться в вину и соучастникам получения взятки, если эти обстоятельства охватывались их умыслом. Поэтому, к примеру, если пособнику было ясно, что он содействует получению взятки должностному лицу, занимающему ответственное положение, его действия будут квалифицированы по ст. 17 и ч. 3 ст. 173 УК. А вот посреднику во взяточничестве, даже действующему по поручению должностного лица, занимающего ответственное положение, и знающему про это, данное квалифицирующее обстоятельство на основании ст. 174–1 УК не может быть вменено. Алогичность таких решений, по-моему, очевидна.
Понимание дачи взятки и посредничества во взяточничестве как особых случаев соучастия в должностном преступлении – получении взятки определяет необходимость внесения изменений в нормы закона, регламентирующие ответственность за эти преступления, и повторить квалифицирующие признаки получения взятки в соответствующих частях статей об ответственности за дачу взятки и посредничество во взяточничестве (разумеется, кроме вымогательства взятки для взяткодателя, которое вообще, согласно закону, влечет его освобождение от ответственности). Данная идея была реализована мной при разработке норм главы двенадцатой «Должностные преступления» в проекте Уголовного кодекса Российской Федерации, подготовленного рабочей группой при Министерстве юстиции.[514]
Некоторое сомнение может вызвать отнесение к квалифицирующим признакам дачи взятки крупного размера передаваемого материального вознаграждения (если вообще согласиться, что размер взятки должен считаться квалифицирующим обстоятельством для взяточничества). Однако нужно помнить, что лицо несет уголовную ответственность за дачу взятки лишь в случаях, когда взятка у него не вымогалась под угрозой нарушения его правоохраняемых интересов, то есть фактически в тех случаях, когда он давал взятку или абсолютно не вынужденно, или вынужденно, но для обеспечения своих незаконных интересов.
