Еще большее отступление от провозглашенного в ч. 4 ст. 34 УК правила наблюдается при квалификации преступлений, совершенных организованной группой лиц, т. е. устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. К числу преступлений со специальным субъектом, которые имеют квалифицированный (особо квалифицированный) состав – совершение преступления организованной группой, относятся, в частности: изнасилование; воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий с использованием своего служебного положения; торговля несовершеннолетними с использованием своего служебного положения; мошенничество, присвоение и растрата с использованием своего служебного положения; легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, совершенная с использованием своего служебного положения; приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем с использованием своего служебного положения; контрабанда, совершенная должностным лицом; обман потребителей; коммерческий подкуп (ч. 4 ст. 204 УК); отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию РФ или Счетной палате РФ; получение взятки и некоторые другие.
Положения ч. 5 ст. 35 УК РФ, что лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее им, подлежит уголовной ответственности за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом, а другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) – за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали, толкуются криминалистами достаточно однозначно. «Участники организованной группы, – пишет В. С. Комиссаров, – могут выполнять роль исполнителей преступления, но могут и не принимать непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, что чаще всего и происходит. Члены группы для того и организуются, чтобы объединение происходило путем четкого распределения функций по совершению преступлений. Все соучастники с момента вступления в организованную группу становятся ее членами и независимо от места и времени совершения преступления и характера фактически выполняемых ролей признаются соисполнителями. Согласно ч. 2 ст. 34 УК, они несут ответственность по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, без ссылки на ст. 33 УК».[632] В новом Уголовном кодексе Республики Беларусь данное положение получило силу закона (ч. 9 ст. 16): «Участники организованной группы и преступной организации признаются исполнителями независимо от их роли в совершении преступления». В силу этого соисполнителями преступления со специальным субъектом, совершенного организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), могут быть и лица, не обладающие признаками соответствующего специального субъекта.
Таким образом, можно сделать вывод, что законодательное положение, сформулированное в ч. 4 ст. 34 УК, не является абсолютным, применимым ко всем без исключения случаям соучастия в преступлении, совершаемом специальным субъектом. В связи с эти возникает серьезное сомнение в целесообразности включения в уголовный закон этого и подобных ему положений теории уголовного права, нуждающихся в дополнительных уточнениях и оговорках.
Уголовный кодекс РФ 1996 г. принципиально по-новому регламентировал ответственность за преступления против интересов службы. Сформулировано новое понятие должностного лица как субъекта ответственности за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 УК) и наряду с ним – понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой и иной организации как субъекта преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК).
Впервые в уголовном законодательстве России появилась статья, содержащая описание признаков преступления, названного коммерческим подкупом. Много нового появилось в законодательной трактовке признаков основного и квалифицированных составов получения взятки и дачи взятки. Поэтому вполне оправданным является решение Верховного Суда РФ дать разъяснение по вопросам, возникающим в судебной практике, в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, предусматривающего ответственность за взяточничество и коммерческий подкуп, что и было сделано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 10 февраля 2000 г.
