Провокации в таких случаях действительно нет, но авторы упускают из виду одно существенное обстоятельство. Согласно Закону «Об оперативно-розыскной деятельности» основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются наличие возбужденного уголовного дела (п. 1 ч. 1 ст. 7) и ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных оснований для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (пп. 1 п. 2 ч. 1 ст. 7). Про основание проведения оперативного эксперимента в законе сказано еще более категорично. Он допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших (ст. 8). Однако данные основания в случаях «легендированного оперативного эксперимента» отсутствуют. Такой эксперимент не выявляет подготавливаемое или совершаемое преступление, не предупреждает и не пресекает его, а как бы создает преступление, хотя и без провокации. Это понимает П. С. Яни, предлагающий подобные инициативные мероприятия со стороны оперативных органов, направленные на изобличение взяточника, в том числе и явно провокационного характера, оправдывать основанием, изложенным в пп. 2 п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а именно, ставшими известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность сведения о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ (Указ. соч. С. 37). Это явная натяжка, к тому же сформулированный ныне в данном законе запрет на использование провокации относится ко всем основаниям проведения оперативно-розыскных мероприятий.
