1. Федеральный законодатель законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ исключил конфискацию имущества как вид уголовного наказания из Уголовного кодекса РФ. Единственный «аргумент», прозвучавший в пользу такого решения в выступлении представителя Президента РФ в Государственной Думе А. А. Котенкова, заключался в утверждении о якобы весьма низкой эффективности данного наказания. Имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем, могли быть по приговору суда обращены в доход государства лишь в качестве вещественных доказательств. Конфискация имущества перестала быть понятием уголовного права.
Это решение было встречено резко отрицательно большинством практических и научных работников. В многочисленных публикациях, выступлениях на научных конференциях специалисты утверждали о значительном предупредительном эффекте конфискации как уголовного наказания, подчеркивали, что конфискация предусмотрена в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. (ст. 12), Конвенции ООН против коррупции от 31 октября 2003 г. (ст. 31), Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 г. (ст. 2), Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г. (ст. 23) и ряде других международных документов, подписанных и ратифицированных Россией.
Через два с половиной года, Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ законодатель вернул конфискацию имущества в Уголовный кодекс РФ в качестве «иной меры уголовно-правового характера». В связи с этим возникает первая «загадка конфискации»: зачем и кому были нужны эти законодательные манипуляции?
2. Какова правовая природа конфискации как меры уголовно-правового характера? Конфискация имущества включена в шестой раздел УК, наряду с принудительными мерами медицинского характера, в отношении которых законодатель регламентирует основания и цели их применения (ст. 97 и 98 УК), чего не сделано в новой главе УК, посвященной конфискации имущества. И хотя вопрос о применении конфискации имущества согласно ст. 307 УПК (в ред. от 27 июля 2006 г.) решается при постановлении судом обвинительного приговора (замечу, что в ст. 104–1 УК говорится не о приговоре, а о решении суда), конфискация имущества в ее нынешней законодательной регламентации не является уголовным наказанием, а также иным видом реализации уголовной ответственности.
Конфискацию имущества можно признать мерой государственного принуждения, однако в отличие от наказания она не назначается за совершенное преступление лицу, признанному виновным, а применяется в связи с совершением преступления. При этом конфисковано может быть имущество, полученное в результате совершения преступления, и (или) доходы от этого имущества, в том числе и не у самого виновного лица, а у другого лица (организации), принявшего данное имущество, если оно знало или должно было знать, что это имущество получено в результате преступных действий (ч. 3 ст. 104–1 УК). Естественно, в последнем случае об уголовной ответственности лица говорить не приходится. Конфискация имущества в ее нынешнем виде не заключается, в отличие от наказания, в лишении или ограничении прав и свобод виновного лица, лишена карательного элемента, поскольку конфискуется не имущество осужденного, а только то, что незаконно приобретено в результате преступления и доходы от этого незаконно приобретенного имущества. Такая конфискация не преследует и целей, ради достижения которых лицо привлекается к уголовной ответственности и ему назначается наказание.
3. Множество загадок задает ст. 104–1 УК. Согласно положениям этой статьи конфискации – принудительному безвозмездному обращению в собственность государства – подлежит следующее имущество: а) деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 111, ч. 2 ст. 126, ст. 127–1, 127–2, 146, 147, 164, ч. 3 и 4 ст. 184, ст. 186, 187, 188, 189,ч. 3 и 4 ст. 204, ст. 205, 205–1, 205–2, 206, 208, 209, 210, 212, 222, 227, 228–1, 229, 231, 232, 234, 240, 242, 242–1, 275, 276, 277, 278, 279, 281, 282–1, 282–2, 285, 290, 355, ч. 3 ст. 369 УК, и любые доходы от этого имущества, за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу (п. «а» ч. 1); б) деньги, ценности и иное имущество, в которое имущество, полученное в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы (п. «б» ч. 1); в) деньги, ценности и иное имущество, используемые или предназначенные для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации) (п. «в» ч. 1); г) орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому (п. «г» ч. 1).
