После издания Уложения 1649 года в XVII и начале XVIII века применение смертной казни продолжало расширяться. В Воинском Артикуле Петра I она встречается еще значительно чаще, чем ранее. Чрезвычайно расширяется также и область применения членовредительских и телесных наказаний. Устрашение было основной целью наказания в законах Петра I, и смертная казнь по отдельным Указам назначалась за такое количество преступлений, что «перечисление всех случаев, за которые назначалась смерть в эпоху Петра, дело почти невозможное»[422]. Кроме преступлений, караемых смертью по Уложению 1649 года (которое продолжало действовать), Воинский Артикул назначает смертную казнь еще за 13 видов измены, за богохуление, идолопоклонство, чародейство, чернокнижничество, святотатство, сопротивление начальству, раздирание и вычернение указов, препятствование исполнению казни, неправосудие, лихоимство, лжеприсягу, расхищение, подлог, поединок, изнасилование, мужеложство, блуд, разбой и грабеж, похищение денег из кошелька и т. д.
Кроме старых, устанавливаются новые жестокие виды смертной казни: расстрел, повешение, колесование, четвертование, сожжение, отрубание головы и т. д. Из членовредительских наказаний петровское уголовное законодательство предусматривало следующие: рвание ноздрей, отрезание носа и ушей, вырывание языка, клеймение и т. д.
Применяются также ссылка мужчин на галеры (каторга), а женщин на «прядильный двор», тюремное заключение, позорящие наказания (шельмование), конфискация имущества, вычеты из жалования и штрафы.
Широко применяется в армии и гражданской жизни смертная казнь по жребию. Так, за драку на спорных землях двадцатого по жребию убивали[423].
Что касается жестокости Петровского законодательства, то можно вполне согласиться с мнением П. С. Ромашкина, что «в своем законодательстве Петр I не был более жестоким, чем его современники»[424]. Жестокость законодательства Петра I – это «не бесцельная жестокость, практикуемая всегда и во что бы то ни стало, это сознательная политика, проводимая во имя охраны государственного порядка»[425]. Петр I и лучшие люди его времени были убеждены в необходимости жестоких наказаний для проведения реформ. Так, Петр I в приложении к письму от 12 апреля 1708 г., давая указания майору Долгорукому, писал, что ему следует «самому ж ходить по тем городкам и деревням, которые пристают к воровству, и оные жечь без остатку, а людей рубить, а заводчиков на колеса и колья, дабы тем удобнее оторвать охоту к приставанию… к воровству людей, ибо сия сарынь, кроме жесточи не может унята быть»[426].
Изменявшиеся в России общественные отношения, как и в других странах, вызывали необходимость борьбы с нищенством. Указами 25 февраля и 20 июня 1718 г. были установлены жесточайшие меры наказания за нищенство, причем наказывался даже и тот, кто давал милостыню[427].
Указ 20 июня 1718 г., констатируя, что вопреки предыдущим запрещениям, нищенство «паки умножилось», устанавливал, что «ежели который впервые будет пойман, таких бить нещадно батожьем и отдавать или отсылать… в прежния их места… а буде также в другой ряд или в третий пойманы будут, и таких, бив на площади кнутом, посылать в каторжную работу, а баб в шпингаус; а ребят, бив батоги, посылать на суконный двор и к прочим мануфактурам»[428].
Использование заключенных на работе имело место уже в первой половине XVII века. Так, Уложение 1649 года устанавливало: «из тюрьмы выимая посылать в кандалах работать на всякие изделия, где государь укажет» (гл. XXI ст. 9, 10, 16). С конца XVII века (1699 г.) заключенных использовали в качестве гребцов на гребных судах – «каторгах».
Петр I широко использовал труд преступников при строительстве Петербурга, крепостей, гаваней, для работы на мануфактурах, добычи ископаемых и т. д.
Тягчайшие наказания применялись за государственные преступления и в первую очередь к руководителям и участникам крестьянских восстаний.
После подавления стрелецкого восстания Петр I казнил большую часть восставших (799 чел.). Гребцами на каторги было послано 269 стрельцов. После подавления Булавинского восстания в июле 1708 года были казнены 200 булавинцев. Сам Булавин был четвертован, и его голова, руки и ноги выставлены в г. Черкасске на кольях. В августе 1708 года после взятия городка Есаулово был казнен каждый десятый. Плоты с более чем 200 повешенных были пущены по Дону[429].
Вопреки мнению П. С. Ромашкина, что Воинские Артикулы к гражданским лицам не применялись[430], мы полагаем, что отдельные положения Воинского Артикула Петра I применялись и к гражданским лицам[431]. Доказательством этому может служить следующее:
1) Петр I, направляя Воинский Артикул сенату, писал: «понеже оной хотя основанием воинских людей, однако ж касается и до всех Правителей земских, как из оного сами усмотрите»[432].
2) А. Н. Радищев, лицо сугубо гражданское, был осужден: «по сим воинских 20-го, 127-го, 133-го, 137-го, 149-го артикулов и 101-го толкования»[433].
