В результате С. И. Аскназию не удалось выявить конкретные общественные отношения, закрепленные институтом гражданской правосубъектности государственных социалистических организаций, хотя им и дается правильная характеристика общего комплекса социалистических общественных отношений, выраженных и закрепленных в юридической личности госорганов. Но это и понятно, ибо категорию юридического лица автор обосновывает ссылкой лишь на государственную социалистическую собственность как на всенародное достояние вне учета осуществляемого каждым госорганом оперативного управления выделенным ему имуществом. Ввиду этого С. И. Аскназий пришел к выводу, что и интерес в соответствующем плановом использовании государственных имуществ имеется только у всего государства в целом, тогда как отдельные госорганы, выполняя задания государства, не могут иметь своего «обособленного» интереса, хотя бы и соответствующего интересам государства, но не совпадающего с ним. Если же юридическим лицом может быть лишь собственник имущества, единственно проявляющий интерес в его соответствующем использовании, то с этих позиций вполне последовательным является признание государства, и только государства, стоящим за фигурой любого государственного юридического лица. Преодолеть такой бесспорно недостаточный в научном и практическом отношении вывод возможно лишь при том условии, что анализ юридической личности госорганов будет исходить как из права государственной социалистической собственности в целом, так и из предоставленного госорганам права оперативного управления выделенным им имуществом, так как именно в целях осуществления этого права они и наделяются гражданской правосубъектностью. В то же время нельзя не учитывать и того, что интересы госорганов, не противореча интересам государства, являются все же частью внутри целого, различием внутри единства уже хотя бы потому, что прямая заинтересованность госоргана – экономическая, правовая и моральная – направлена на выполнение установленного для него планового задания как части единого государственного плана. В этом и заключается «обособленный» интерес госоргана, при отсутствии которого он не только не мог бы быть признан юридическим лицом, но в таком признании вообще отпала бы какая бы то ни была необходимость. Поставив же вопрос о том, кто осуществляет оперативное управление вверенным госоргану имуществом в целях и в интересах выполнения установленного для него плана, мы обнаружим и те закрепляемые институтом государственного юридического лица конкретные общественные отношения, лишь общая характеристика которых содержится в теории С. И. Аскназия.
<p>4</p>С иных позиций к разрешению поставленных выше вопросов подходят авторы второй выдвинутой в нашей литературе теории юридического лица – теории администрации (директора). «Юридическое лицо, – пишет Н. Г. Александров, – это особое отношение между людьми по поводу имущества, отношение, заключающееся в том, что известный имущественный комплекс для обеспечения тех или иных общественных интересов передается в управление тем или иным дееспособным лицам (“органам” юридического лица). Последние от имени юридического лица приобретают имущественные правомочия, реализуемые для пополнения данного имущественного комплекса, и принимают имущественные обязанности, исполняемые за счет средств этого комплекса».[247] Н. Г. Александров исходит, следовательно, из того, что администрация юридических лиц, осуществляя имущественные права и обязанности последних, и является уже не общим, а конкретным людским коллективом, который воплощает в себе гражданскую правосубъектность госорганов. Но если Н. Г. Александров все же продолжает именовать администрацию не самим юридическим лицом, а его органом, то гораздо более прямолинейную позицию в этом вопросе занял Ю. К. Толстой, который пишет: «За каждым государственным юридическим лицом стоят: 1) само социалистическое государство как единый и единственный собственник предоставленного госоргану имущества и 2) ответственный руководитель госоргана (директор предприятия), который получает от государства средства производства и другое имущество и, не становясь, разумеется, его собственником, утверждается как уполномоченный государства по использованию этого имущества согласно планам, преподанным государством».[248]
