Между двумя критериями, сообразно с которыми определяется противоправный характер бездействия, существует определенная взаимосвязь, и если нельзя еще вводить без всяких оговорок общий принцип: «мог – значит должен был», то бесспорно действующим является принцип: «не мог – значит не должен был». Было бы нелепо считать, например, что П., по небрежности подчиненных которого наступил пожар, нес обязанности по надзору за ними, но при данных условиях, поскольку он находился в другом городе, не мог выполнить свою обязанность. Раз он не мог, значит и не должен был совершать соответствующих действий. Верховный Суд потому и не признал противоправным бездействие П., что последний не мог совершить соответствующих действий, а следовательно, и не был обязан их совершать.[328] В этом смысле критерий «мог» при определении противоправного характера поведения существенно отличается от использования аналогичного критерия для определения виновности. Вина есть, в первую очередь, определенное психическое отношение и потому «мог» означает здесь «мог
Противоправность поведения, напротив, выражает его объективное несоответствие требованиям правовой нормы. Поэтому поведение лиц, причинивших вред вследствие использования источников повышенной опасности, хотя бы это поведение и было невиновным, является все же противоправным, так как объективная возможность предотвратить вред сохраняется и при отсутствии вины, но его субъективно не в состоянии предотвратить данное лицо, поскольку оно не знало и не могло знать о возникновении ситуации, вызвавшей причинение вреда, т. е. было невиновно. Поэтому также незнание освобождает от ответственности, когда для ее наступления требуется вина, но не освобождает от обязанности, тогда как невозможность совершить действие потому и исключает ответственность, что она освобождает от обязанности его совершения. Так, арбитраж освободил Леннефтеторг от уплаты Ленинградской конторе Главросжирмасло санкций за невыборку хозяйственного мыла, ибо ответчик был невиновен, так как он не знал, что ему увеличены фонды на мыло. Но в то же время арбитраж обязал его выбрать мыло в очередной срок. Напротив, если наступает невозможность исполнить договор, последний вовсе прекращается, а следовательно, прекращаются и возникшие из него права и обязанности.
Отмеченное различие между двумя внешне сходными критериями, применяемыми, однако, к разрешению несовпадающих вопросов, будет иметь в дальнейшем значение для характеристики вины по советскому гражданскому праву, особенно такой ее формы, как неосторожная вина. Вместе с тем это различие важно также для решения некоторых практических вопросов, связанных с общей проблемой противоправности поведения и потому подлежащих рассмотрению в данной главе.
В качестве одного из обстоятельств, освобождающих от ответственности, главным образом в области договорных отношений, выступает при известных условиях так называемая невозможность исполнения. Поскольку невозможность исполнения может быть вызвана как виновным поведением должника, так и причинами объективного характера, а от ответственности она освобождает лишь в последнем случае, ее исследуют обычно в связи с проблемой виновности правонарушителя. Разумеется, если по закону ответственность наступает лишь за вину, то при ее отсутствии постановка вопроса о правомерности поведения лишена практического смысла. Поэтому выводы, сделанные в отношении невозможности исполнения в связи с характеристикой вины правонарушителя, имеют прямое отношение также и к оценке правомерности его поведения. Однако это обстоятельство зачастую упускается из виду, в связи с чем и решения, предлагаемые некоторыми авторами, иногда оказываются либо практически неправильными, либо недостаточно обоснованными в теоретическом отношении.
Так, в частности, обстоит дело с вопросом о судьбе расходов, произведенных по договору, который впоследствии либо был вовсе прекращен, либо подвергся изменениям в связи с отменой или изменением лежащих в его основании плановых заданий.
