Едва ли не единственной в нашей литературе попыткой подвергнуть неосторожно-небрежную вину анализу в указанном направлении является стремление Б. С. Антимонова рассматривать ее как своеобразную предшествующую вину. «Если кто-нибудь, – пишет Б. С. Антимонов, – не умея ездить верхом, все же сел на горячую лошадь и сбил с ног прохожего, то у горе-наездника могло и не быть психического переживания по поводу происшествия; возможно, что сам он считал и считает, будто принял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить вред. Тем не менее, с точки зрения права, нужно признать, что вред причинен виновно. Упрек будет сделан не по поводу самой езды верхом, а по поводу поведения, предшествующего вредоносному действию».[351]
Разумеется, поведение, предшествовавшее совершению противоправных действий, может иметь определенное значение для выявления виновности правонарушителя. Но для признания его виновным ограничиваться одним лишь предшествующим поведением нельзя. Так, в частности, в том, что причинитель в свое время плохо обучался или даже совсем не обучался верховой езде, нет еще ничего виновного, ибо вина должна быть связана с противоправным поведением, между тем как неудовлетворительное обучение верховой езде само по себе противоправным не является. С другой стороны, если бы вина имела место только в прошлом, то совершенное впоследствии противоправное действие пришлось бы признать невиновным, так как вина должна сопутствовать, а не предшествовать неправомерному поведению. По изложенным соображениям нельзя признать, что проблема неосторожно-небрежной вины в теории предшествующей вины получает удовлетворительное разрешение.
Все разнообразные, встречающиеся на практике случаи неосторожно-небрежной вины могут быть сведены к двум основным группам:
1. Совершая определенное действие (или воздерживаясь от совершения определенного действия), правонарушитель знает, что он не принял всех необходимых мер предосторожности.
М., помощник машиниста паровозного депо, производил замер нефти в баке, пользуясь освещением керосиновой коптилки. От происшедшего вследствие этого взрыва М. получил увечье. Верховный Суд усмотрел преступную небрежность в действиях администрации, допустившей освещение замера нефти керосиновой коптилкой (определение № 36/26 по иску М. к паровозному депо).
Администрация не могла не понимать, что производить замер нефти при помощи керосиновой коптилки недопустимо. Для того чтобы понимать это, достаточно самой элементарной подготовки в области техники и осведомленности о характере работ, порученных потерпевшему. Почему же в таком случае Верховный Суд признал, что здесь имела место небрежность, а не самонадеянность? При самонадеянности правонарушитель рассчитывает своими действиями предотвратить наступление вредных последствий, а для того, чтобы иметь возможность это сделать, необходимо представлять себе
2. Совершая определенные действия (или воздерживаясь от совершения определенных действий), правонарушитель считает, что им приняты все необходимые меры предосторожности. При каких условиях в случаях подобного рода можно все же упрекнуть правонарушителя в том, что хотя он и не знал, но мог и должен был знать о непринятии им всех необходимых мер, в силу чего и наступили определенные отрицательные последствия?
Во-первых, для такого упрека имеются основания, если заблуждение правонарушителя было вызвано тем, что он не изучил в полной мере, хотя мог и должен был изучить ту объективную обстановку, в которой он совершил неправомерное действие или воздержание от действия.
