Во-первых, государству не нужно доказывать наличия у него права собственности на вещь, а достаточно доказать отсутствие у ответчика данных о принадлежности ему спорной вещи на праве собственности, так как при этих условиях имущество признается бесхозяйным и, согласно ст. 68 ГК РСФСР, переходит в собственность государства. Так, Ленинградским областным судом разрешен ряд дел по искам местных Советов об изъятии жилых строений у владельцев, у которых нет документов о праве собственности на эти строения и которые, в обоснование своего права, ссылаются лишь на якобы имевшие место в прошлом юридические факты (наследование, покупка, строительство и т. п.), в силу которых право собственности возникло в их лице. Местные Советы, предъявляя эти иски, не ограничивались простой ссылкой на презумпцию государственной собственности, а указывали на определенный факт – на отсутствие документов о праве собственности у ответчиков. Вместе с тем местные Советы, выступавшие по названным делам в качестве истцов, не были обязаны положительно доказывать отсутствие права собственности у ответчиков. Так как истец доказал один из тех фактов, при наличии которых вступает в действие презумпция государственной собственности, то теперь уже ответчик для того, чтобы добиться отклонения иска, должен доказать, что несмотря на это он является собственником спорного имущества.
Во-вторых, ответчик против иска государства не может защищаться ссылкой на один лишь факт владения спорной вещью, так как презумпция правомерности владения в этих случаях парализуется презумпцией государственной собственности, а обязан доказать правовую обоснованность своего владения. Прямое указание на это содержится в определении ГКК Верховного Суда РСФСР по делу Якунина, в котором впервые в нашей судебной практике была выдвинута идея презумпции государственной собственности. Отменяя решения по этому делу, вынесенные нижестоящими инстанциями, ГКК Верховного Суда РСФСР указывала: «Надо отбросить старое положение, не вошедшее в гражданские законы РСФСР и противоречащее им, что всегда фактический владелец предполагается собственником, пока не будет доказано противоположное. Такая постановка вопроса возможна разве только в спорах между частными лицами одного класса (трудящихся или нетрудящихся между собой), но в спорах государства с частным лицом, особенно из нетрудящихся, должна быть установлена презумпция в пользу государства, т. е. частное лицо должно доказать свое право собственности, и голословное его заявление о том, что оно потеряло свои документы, не может служить основанием его прав».[364]
Ссылка на классовую принадлежность участников спора теперь, когда остатки эксплуататорских классов в нашей стране ликвидированы, конечно, устарела. Однако и в настоящее время, пока сохраняется презумпция государственной собственности, сохраняет также свое действие правило о неприменимости предположения о правомерности владения в спорах, в которых в качестве истца выступает государство. Это означает, что защита против такого иска должна быть более интенсивной, чем в иных спорах о праве собственности, так как ответчику приходится здесь положительно доказывать свое право собственности на спорную вещь, не ограничиваясь ссылкой на факт владения. Но такая обязанность, возлагаемая на ответчика, не является простым следствием предъявления иска государством, а возникает в результате доказанности тех фактов, на которые в обоснование своего требования ссылается истец.
