В арбитражной практике сравнительно редко приходится сталкиваться с исками о возмещении убытков. Как показывает изучение дел, проходящих через органы государственного арбитража в Ленинграде, в случае неисполнения договора хозорганы, как правило, ограничиваются предъявлением требований о взыскании штрафов. Численность дел, по которым предъявляются требования о возмещении убытков, занимает весьма незначительное место, и лишь в виде редкого исключения можно столкнуться с делами, в которых ставится вопрос о возмещении плановой прибыли.
Мы пытались установить причины этого явления на основе изучения опыта ленинградской хозяйственной практики. Практика показывает, что дело здесь не только и даже не столько в трудностях доказывания размера неполученной прибыли или убытков вообще, как это обычно отмечается в нашей литературе, сколько в обстоятельствах совершенно иного характера.
Конечно, доказать объем причиненных убытков вообще, а тем более объем прибыли, не полученной вследствие правонарушения, – дело в высшей степени сложное, особенно если учесть, что размер этой прибыли должен быть доказан на основе бухгалтерских данных. Представить такие данные если и не невозможно, как думает И. Б. Новицкий,[526] то, во всяком случае, крайне затруднительно.
Неудивительно поэтому, что в нашей литературе выдвинут ряд предложений, специально относящихся к этому вопросу.
Одни авторы отстаивали идею «нормативных убытков», согласно которой стороны могли бы, во избежание необходимости доказывать размер причиненных убытков, определить их заранее, в самом договоре. Но это предложение не могло быть воспринято ни в теории, ни на практике, так как оно, по существу, дублирует неустойку, хотя, по мнению его авторов, «нормативные убытки» должны взыскиваться наряду с пеней, штрафом и неустойкой. Если убытки будут заранее «нормированы» в договоре, они подлежат возмещению даже в тех случаях, когда фактически неисполнение договора вообще никаких убытков не причинило. Тем самым возмещение убытков могло бы превратиться в штрафную санкцию, размер которой определялся бы произвольно, вне всякой зависимости от размера действительно причиненных убытков. Но едва ли установление нового штрафа, наряду со штрафами, уже известными нашему законодательству, способно что-либо изменить в существе дела. Концепция «нормативных убытков», если бы она была воспринята, фактически закрепила бы существующую практику, когда иски хозорганов ограничиваются только штрафами и не распространяются на убытки.
Другие авторы, считая необходимым сохранить за возмещением убытков их действительное содержание, ищут в то же время пути, облегчающие возможность доказывания размера убытков. В поисках этого пути А. В. Венедиктов предложил в свое время «метод приближенных оценок». Осветив некоторые мероприятия, проведение которых могло бы позволить в ряде случаев с достаточной точностью установить размер причиненных убытков, и даже специально отметив, что «трудности определения размера убытков, вызванные отсутствием правильно поставленного учета простоев, менее всего являются непреодолимыми».[527] А. В. Венедиктов вместе с тем считает, что даже при наличии у арбитража конкретных данных он может определить объем ответственности неисправного контрагента лишь по методу приближенных оценок.[528] Для определения самого размера убытков и пропорции их распределения между соответствующими поставщиками и заказчиками, по мнению А. В. Венедиктова, «метод приближенных оценок неизбежно и в будущем останется главным методом работы арбитража в подобных (т. е. наиболее сложных. –
Отличие позиции А. В. Венедиктова от теории «нормативных убытков» состоит в том, что он не превращает возмещение убытков в договорный штраф или неустойку, а предполагает наличие действительных убытков для того, чтобы мог возникнуть вопрос об их возмещении. Наличие этих убытков должно быть подтверждено конкретными данными, и лишь в случае невозможности определить их размер необходимо прибегнуть к «методу приближенных оценок».
