в) ответственность владельцев окота по искам колхозов о возмещении ущерба, причиненного потравой (п. 5 того же постановления).
В несколько особом положении в этом отношении находятся дела об ответственности лиц, виновных в падеже принадлежащих колхозам лошадей и крупного рогатого скота. Здесь также подлежит применению принцип натурального возмещения, поскольку правлениям колхозов рекомендовано предоставлять причинителям возможность возмещать ущерб путем сдачи колхозу взамен погибшего равноценного скота. Однако если в ранее перечисленных случаях суд сам должен стремиться к обеспечению возмещения в натуре, то здесь денежная компенсация продолжает все же оставаться основной формой ответственности, заменимой натуральным возмещением лишь по желанию причинителя.
Приведенные нормы и правила должны быть дополнены характеристикой некоторых особых имущественных споров, участниками которых являются колхозы и которые занимают весьма значительное место в судебной практике по гражданским колхозным делам.
В ряде случаев колхозы предъявляют к организациям, осуществляющим на колхозной земле те или иные работы (например, сплавные или лесорубочные), иски о возмещении причиненных такими работами убытков колхозу. Дело в том, что осуществление этих работ связано обычно с возведением складских и иных помещений, размещением заготовленного леса и т. п., что в свою очередь лишает возможности колхоз использовать соответствующую часть отведенного ему земельного массива. В зависимости от характера занятой различными организациями земли колхозы предъявляют требования о возмещении стоимости сенокоса или не снятого урожая, а если земля вовсе пустовала, ставится вопрос о компенсации по рыночным ценам той части сданной колхозом в порядке обязательных поставок государству продукции, которая приходится на данную площадь в соответствии с погектарными нормами поставок.
Судебная практика, поскольку об этом можно судить на основе изученных нами дел, прошедших через Ленинградский областной суд и ГСК Верховного Суда РСФСР, идет при рассмотрении таких исков следующим путем. Исходя из наметившейся в практике Верховного Суда СССР тенденции не возмещать так называемую упущенную выгоду (см. подробнее п. 1 настоящего параграфа), низовые судебные инстанции стремятся отграничить ту часть убытков, которая могла бы быть отнесена к разряду положительного ущерба в имуществе, с предоставлением колхозам возмещения лишь в этих пределах. Но так как произвести подобное отграничение зачастую невозможно, попытки такого рода почти никогда не приводят к успеху.
Так, колхоз им. Красина Осьминского р-на Ленинградской области предъявил к Леспромхозу иск о взыскании 19 520 руб. за использование колхозных земель общей площадью 13 га для размещения леса, заготовленного ответчиком, что привело к гибели урожая ржи на площади 4,2 га и клевера на площади 8,8 га. Исковая сумма слагалась из стоимости семян клевера и ржи, израсходованных колхозом для посева, цены предполагавшегося среднего урожая ржи, а также урожая клевера, но уже в пределах трех лет, ввиду долголетия посевов клевера, и, наконец, стоимости по рыночным ценам продуктов, которые в порядке обязательных поставок подлежали сдаче государству с площади в 13 га. Суд удовлетворил иск колхоза, исключив лишь стоимость урожая клевера за последующие два года (1954–1955 гг.), который был отнесен к упущенной выгоде.
В разрешении приведенного дела суд допустил, с нашей точки зрения, по меньшей мере две ошибки. Во-первых, не следовало возмещать стоимость продуктов, сданных колхозом в порядке обязательных поставок, так как соответствующая сумма уже вошла в общую сумму возмещения, полученного колхозом за утраченный урожай. Во-вторых, непонятно, почему урожай, предполагавшийся в текущем году, составляет положительный ущерб в имуществе, а клевер, который мог бы быть получен истцом в 1954–1955 гг., относится к упущенной выгоде, если в действительности и тот и другой вид убытков охватывает ценности, которые еще не принадлежали колхозу, но поступили бы в его собственность, если бы не было совершено правонарушение. Другое дело, что в возмещении урожая клевера последующих лет надлежало отказать, так как колхозу представлялась возможность вновь засеять клевером освобожденный Леспромхозом земельный участок. Однако основанием для частичного отказа в иске служит здесь тот факт, что соответствующие убытки вообще не наступили, но отнюдь не природа убытков, относимых к разряду упущенной выгоды и потому, по мнению суда, не подлежащих возмещению. Если при этом учесть, что в других случаях суды рассматривают утраченный урожай как положительный ущерб в имуществе, то станет совершенно очевидным, что единая линия в разрешении этих вопросов до сих пор не выработана в судебной практике.
