Однако с этим выводом трудно согласиться по тем же причинам, в силу которых представляется ошибочной теория динамической правоспособности вообще. Если исходить из того, что никаких других промежуточных звеньев между правоспособностью и субъективным правом, кроме юридических фактов, не существует, то не существует, следовательно, и таких проявлений правоспособности, которые не были бы ни юридическими фактами, ни субъективными правами. Но именно к такой, в действительности не существующей форме проявления правоспособности В. А. Рясенцев относит полномочие представителя. Ясно, что подобное решение вопроса нельзя считать приемлемым с точки зрения освещенных ранее взглядов на соотношение правоспособности и субъективных прав.
Для выяснения юридической сущности полномочия представителя необходимо вспомнить, к чему сводится сущность представительства вообще. Если какое-либо лицо участвует в гражданском обороте через представителя, то это означает, что оно, будучи правоспособным, либо лишено дееспособности, либо по тем или иным причинам не может воспользоваться своей дееспособностью и прибегает поэтому к помощи представителя. Следовательно, в отношениях по представительству мы всегда имеем дело с присоединением к правоспособности одного лица, представляемого, дееспособности другого лица, представителя. Но такое присоединение осуществляется не беспредельно, а лишь в определенных границах, которые и очерчиваются при помощи полномочия. Полномочие не является субъективным правом, так как представитель благодаря полномочию приобретает не права, а только возможность осуществления чужих прав и обязанностей или приобретения их для другого лица. Но вместе с тем полномочие порождает определенные юридические последствия и, стало быть, имеет значение юридического факта. Полномочие и есть юридический факт, определяющий границы присоединения к правоспособности представляемого дееспособности представителя.
Объем и характер полномочий, которыми облекается представитель, зависят от того, из каких именно юридических оснований возникло отношение по представительству. В то же время специфика различных оснований возникновения отношений по представительству служит критерием классификации этих отношений. Иногда представительство устанавливается по прямому указанию закона. Так, согласно ст. 43 КЗоБСО «защита интересов несовершеннолетних детей – личных и имущественных – лежит на родителях, которые являются представителями детей на суде и в других учреждениях». В некоторых случаях представительство устанавливается изданным на основе закона административным актом. Так, опекун – представитель недееспособного (ст. 86 КЗоБСО), но он назначается органами опеки и попечительства (ст. 74 КЗоБСО). Оба приведенных основания характеризуются тем общим для них моментом, что представительство здесь устанавливается в порядке, обязательном как для представляемого, так и для представителя. Но представительство может быть установлено и в порядке добровольного соглашения между соответствующими субъектами. Так, в качестве представителей госорганов обычно выступают их рабочие и служащие, состоящие с госорганом в трудовых отношениях, которые возникают на основе добровольно заключаемых трудовых договоров. Членство в кооперативно-колхозной организации также устанавливается добровольно, но и оно может служить основанием для выполнения членом данной организации представительских функций. Дееспособные граждане вправе выбрать себе представителя, заключив с ним добровольное соглашение, именуемое договором поручения.
Таким образом, все разнообразные случаи представительства могут быть сведены к двум основным видам:
1)
В литературе представительство, которое было названо обязательным, нередко именуют законным представительством. Однако, помимо неудачности такого термина, могущего посеять сомнения законности других видов представительства, он неправильно отражает и самое существо дела, ибо, как уже было показано, представительство, осуществляемое опекуном, возникает не из закона непосредственно, а из закона и изданного в соответствии с ним распорядительного акта о назначении опекуна. В такой же мере неправильно добровольное представительство именовать представительством договорным, так как оно может быть основано не на договоре, а, например, на праве членства.
Некоторые авторы особо выделяют так называемое уставное представительство, разумея под последним представительство интересов юридического лица, осуществляемое его органами[180]. Но для такого выделения нет решительно никаких оснований, ибо в действиях органа выражается деятельность самого юридического лица, а не его представителя.
