Известно, что любой волевой акт совершается человеком по тем или иным
Предположим, что, будучи вынужденным вследствие служебного перевода изменить место жительства, гражданин решил продать принадлежащий ему жилой дом. Рассуждая психологически, можно было бы сказать, что совершению соответствующих действий продавца побуждают два мотива: необходимость покинуть прежнее место жительства и желание получить денежный эквивалент стоимости его жилого дома. Первый мотив правового значения не имеет, ибо юридически совершенно безразлично, продается ли жилой дом в связи с переездом, из-за нуждаемости в деньгах, ввиду получения по наследству второго дома или по какой-либо иной причине. Наличие или отсутствие любого из этих мотивов юридически не препятствует совершению сделки по купле-продаже. А вот совершить куплю-продажу без намерения получить встречное удовлетворение невозможно, ибо при отсутствии такого мотива либо вовсе не будет сделки, либо вместо купли-продажи будет заключен договор дарения или совершена какая-либо иная сделка.
Таким образом, если одни мотивы лишены юридического значения, то гражданско-правовое действие других мотивов состоит в том, что они оказывают влияние на сам характер сделки, на ее юридическую природу.
Предположим, далее, что вследствие нуждаемости в деньгах для производства капитального ремонта жилого строения его собственник получает от кого-либо заемную сумму, в обмен на которую выдает долговую расписку. Совершенно очевидно, что юридическая сила расписки не изменилась бы, если бы заем был получен не для производства капитального ремонта, а, например, для покупки домашней обстановки, приобретения автомашины и т. п. Но если бы долговая расписка, удостоверяющая получение займа, была выдана, несмотря на то, что фактически ее автор никакого займа не получил, то при доказанности этого обстоятельства последовало бы объявление расписки недействительной.
Таким образом, если одни мотивы вообще лишены юридического значения, то гражданско-правовое действие других мотивов состоит не только в их влиянии на юридическую природу сделки, но также в том, что от наличия таких мотивов зависит самый факт совершения сделки, ее правовая сила, ее действительность.
Предположим, наконец, что собственник дачного помещения сдает его на летний период в аренду потому, что желает приобрести путевку и провести лето в санатории. С точки зрения закона, этот мотив лишен какого бы то ни было значения и заключенный арендный договор сохранил бы свою силу, если бы даже собственнику дачи вопреки ожиданиям приобрести санаторную путевку не удалось. Однако вполне допустимо при заключении договора аренды включить в него условие о том, что договор утратит силу в случае неполучения путевки наймодателем. Тогда мотив совершения сделки, который во всех других случаях был бы юридически безразличным, приобрел бы существенное правовое значение. Но он приобрел бы такое значение только потому, что об этом прямо сказано в самой сделке, между тем как некоторые другие мотивы имеют правовую силу независимо от того, упомянуты ли они в сделке или обойдены молчанием. Так, в долговой расписке может и не быть указано, в обоснование какого именно долга она выдана. Но если бы выдача расписки не мотивировалась ни наличием долга, ни желанием одарить получателя расписки, последняя не имела бы никакой юридической силы.
Таким образом, если одни мотивы могут приобрести юридическое значение лишь в случаях, когда такое значение придается им в самой сделке, то гражданско-правовое действие других мотивов состоит в том, что они входят в само существо сделки и приобретают поэтому юридическую силу независимо от того, будут ли они специально упомянуты.
Те мотивы совершения сделки, от наличия которых зависит ее юридическая природа, именуются
Чем, однако, объясняется столь существенное различие между основаниями сделок и другими мотивами их совершения?
Это различие обусловлено народнохозяйственным значением гражданско-правовых сделок, характером экономических условий, вызывающих необходимость сделок и степенью отражения этих условий в различных мотивах их совершения.
