Обман может исходить только от участника двусторонней сделки или от лица, в пользу которого совершается односторонняя сделка. Напротив, заблуждение может явиться результатом поведения не только участников сделки, но и посторонних лиц. Поэтому, если два субъекта вступают в отношение по сделке под влиянием обманных действий третьего лица, претензии, вытекающие из факта обмана, они вправе предъявить только к этому третьему лицу, а в их взаимных отношениях наличествует заблуждение, но не обман. Например, благодаря обману А. удается выдать за оригинал и продать Б. копию картины известного художника. Затем Б. продает ту же картину В., будучи убежденным, что она является оригиналом. Хотя ошибка Б. явилась результатом обманных действий А., В. вправе поставить перед Б. вопрос о признании сделки недействительной, как заключенной под влиянием не обмана, а заблуждения.
С другой стороны, обман всегда сопряжен с чьими-либо умышленными действиями. Напротив, заблуждение может наступать и при отсутствии вины или быть результатом неосторожности, допущенной либо самим заблуждающимся, либо лицом, с которым он вступает в отношения по сделке. Так, в приведенном выше примере действия Б. нельзя признать обманными, ибо он не знал, что выдает копию за оригинал и, следовательно, действовал неумышленно. Но при необходимой осмотрительности с его стороны, он мог бы знать о действительном характере проданного им предмета. То, что Б. не проявил должной осмотрительности, дает основание упрекнуть его в неосторожности, а самую сделку признать недействительной, как заключенную под влиянием заблуждения.
Закон считает, что не всякое, а лишь существенное заблуждение может опорочить сделку и служить достаточным основанием для объявления ее недействительной (ч. I ст. 57 ГК). Признание же заблуждения существенным или несущественным – это вопрос факта, решение которого зависит всецело и исключительно от конкретных обстоятельств каждого отдельного спора. Если в результате оценки этих обстоятельств суд придет к выводу, что при отсутствии заблуждения сделка не была бы совершена, то такое заблуждение несомненно является существенным, а сделка, заключенная под его влиянием, – недействительной.
Угроза представляет собою способ психического воздействия в целях понуждения к совершению сделки. Угроза оказывается способной обеспечить достижение цели, к которой стремится угрожающий, потому что таит в себе опасность причинения зла либо контрагенту, понуждаемому к совершению сделки, либо его близким, либо интересам всего общества. Для признания сделки недействительной не имеет значения, исходит ли угроза от контрагента по сделке или посторонних лиц, а в последнем случае сделка будет признана недействительной независимо от того, знал или не знал один из ее участников, что угроза была применена ко второму участнику. Все эти обстоятельства учитываются лишь при определении имущественных последствий исполнения сделки, совершенной под влиянием угрозы. Что касается вопроса о признании такой сделки недействительной, то его решение зависит не от особенностей субъекта, применившего угрозу, а от характера самой угрозы.
Опорочить сделку может не всякая, а лишь существенная угроза, объективно имеющая такое значение, что она признается способной при данных конкретных обстоятельствах понудить контрагента к совершению сделки. При этом, если угроза существенна, она опорочивает сделку даже при правомерном характере угрозы. Так, если одно лицо угрожает другому сообщить органам следствия о совершенном им преступлении и таким путем добивается заключения нужной угрожающем сделки, последняя будет признана недействительной, ибо, хотя угроза и является здесь правомерной, нельзя использовать ее для понуждения к сделке, заключить которую второй контрагент не желает. Единственное исключение из этого правила составляет случай, когда при помощи осуществления правомерной угрозы достигается тот же или аналогичный правовой результат, что при помощи сделки, совершаемой под влиянием угрозы. Так, если участник общей собственности (собственности, принадлежащей одновременно нескольким лицам) требует выдела своей доли под угрозой обращения в суд, то состоявшееся между ним и другими сособственниками соглашение о выделе нельзя впоследствии оспаривать со ссылкой на угрозу, так как и в случае осуществления угрозы предъявления иска выдел доли все равно был бы произведен судом.
